-
* БИЛЬБО
* Жил на свете нуменорский рыцарь...
* Вот, гляжу, на досочке, на красивой...
* Во тьме беспроглядной...
* Меня зачали в пламени пожарища...
БИЛЬБО
Я вижу, как ты у камина сидишь,
Овеян заботой, теплом и уютом
Проходят минуты, но ты не спишь,
Ты смотришь в огонь и считаешь минуты
Ты сильно состарился, стал седым
И песни эльфов не лечат душу.
Незабываем и неутолим
Проклятия зов эти песни глушит.
А в пляске огня, в его глубине
Багрово-желтом слепящем чуде
Внимая тихонько звенящей струне
Ты видишь, что было и видишь, что будет
Когда-то в сухой просторной норе
Жил хоббит Бильбо, веселый и умный.
Но как-то раз на двери на заре
Знакомый маг нацарапал руну.
Всего лишь шутка, пустяк, эпизод,
Начало сказки с хорошим концом,
А хоббит уже в Эсгарот идет,
Идет за страшным Вражьим кольцом.
Мелькают лица, мечей слышен звон
И льется кровь в битве Пяти
И Смог человечьей стрелой пронзен
Над Долгим озером к смерти летит.
Смешалось все под тяжестью лет,
Слепилось в тяжелый кошмарный ком
И Торина больше на свете нет,
Навеки Торин обрел Аркенстон.
Ему было проще, он был чист
Он видел цель и достиг ее
И приняв как орден на грудь Оркрист
Он канул в Пресветлое забытье
А ты никогда не забудешь Кольцо,
Приятную тяжесть в кромешной мгле
И Горлума ты не забудешь лицо,
Оно тебе видится в зеркале...
Больные, жалобные глаза
И голос, похожий на стон и лай:
"Не отнимай Его у меня,
Верни мою прелесть, верни, отдай!.."
Сейчас то ты понимаешь его,
Порой и сам бы завыл с тоски,
Не помогает ни волшебство,
Ни чары эльфийской музыки.
Что есть у тебя? У камина стул,
Да песни, которые не понять,
Да книга, которую не потянул,
Не сможешь окончить, хоть смог начать...
Летят журавлиным клином дни
И скоро на палубу ступишь ты
И белый корабль унесет от земли
Туда, где сбываются все мечты.
Сидишь ты в Каминном, на склоне лет
Спокоен, печален, доволен судьбой
А жизнь тебя тонко мажет на хлеб,
Который надкусит кто-то другой.
* * *
Жил на свете Нуменорский Рыцарь
Жил и все тут, даже не тужил.
Не гнушался изредка напиться,
Орков на тусовках славно бил.
Пусть он жил с "цивильною" подругой,
Пусть в плаще ходил он по Москве,
Но зато в Нескучном - меч, кольчуга
И крылатый шлем на голове.
Для него работа - Пограничье,
А начальник - Мордорский злодей.
В общем, Нуменорец он обычный,
Все то у него как у людей.
Нет, он не был гопником, ну что вы!
Он любил Профессора и знал!
Он легко цитировал основы,
Даже в Арду он попасть мечтал!
Да, он был прекрасным Нуменорцем
Тверд душой и помыслами чист,
Честь свою хранил и даже, к слову,
Молчалив был, статен и плечист.
И бывало, летними ночами,
В час, когда подруга сладко спит,
Он в постели поводил плечами,
Представляя, что врагов разит.
Как попал он в Арду, да взаправду,
Как из чаши с эльфами он пьет,
Как покрепче стиснув алебарду
На врага полки свои ведет...
Как-то Рыцарь наш на ХИ поехал
И в лесу у быстрого ручья
Наклонился подтянуть... доспех он
И за поворот ушли друзья.
Он стоял, мурлыкая, у клена,
Песню, что пел ночью менестрель...
Вдруг возник пред ним в плаще зеленом
Настоящий остроухий эльф.
И сказал напевно, задушевно:
"Хочешь в Арду? Так пойдем со мной!"
Взмах руки - и вот оно! Волшебный
Вдруг портал открылся за спиной!!!
А в портале - пыльная дорога
Без следа резиновых колес.
Эльф глядит задумчиво и строго,
А в глазах сквозит немой вопрос...
Нуменорец побелел как Назгул,
Аж до крови губы прикусил.
Вспять шагнул, доспехом звонко лязгнул
И эльфА мечом перекрестил.
Свистнул меч и вскрикнул в кронах ветер
И ручья прервался голосок...
Всхлипнул эльф... Так тихо плачут дети,
Если их обидеть ни за что.
Рыцарь задохнулся, оступился.
Замер, ощущая боль потери,
Закричал, в истерике забился:
"Я не верю!!! Я в тебя не верю!!!"
Эльф упал. Не от меча, от крика
И исчез в портале, как в провале.
Капли крови - ягоды брусники
На траве безмолвно остывали...
Что ж случилось с Нуменорцем нашим?
Ничего, он сильный, смелый, ловкий!
Только меч засунул в дальний ящик
И не ходит больше на тусовки.
* * *
(Доске Объявлений сайта "Арда-на-Куличках")
Вот, гляжу, на досочке на красивой
Хором одинокого отметелили,
Кто-то отвечал на поклеп обидный,
Остальные так, поболтать хотели.
Не хочу быть волком - довольно больно,
Не хочу быть вашим или не вашим,
Буду сам собой, этого довольно.
Некто виртуалов плодит бригады,
И уже лицо свое позабыло,
Помогать не будем, ему не надо,
Да и не упомним, кто это было...
Не хочу быть правым, поскольку тошно,
Не хочу быть левым - уж это точно.
Вот какой я подлый и нехороший,
Вы уж извините, я ненарочно.
Кто-то через прокси залез из Турции
И кропает сам себе провокации...
Вместо политической проституции
Информационная мастурбация.
Не хочу быть бравым я командиром,
Армии мои, ша, расслабьтесь, вольно.
Если б был я собственным кирасиром,
Взял бы и повешался добровольно.
Все, ребята, знаю! Нам нужен Гэндальф!
С бородою, с посохом, да с петардой!
Влезет через прокси он и поведает,
Что нам делать или не делать с Ардой.
Не хочу быть в центре - там плохо видно,
Не хочу быть крайним - оно обидно,
Не хочу быть "нашим" не хочу "ненашим",
Буду сам собой, вот тогда попляшем.
* * *
Во тьме беспроглядной, в тоске беспросветной вы прожили сотни веков
Питая себя лишь мечтою заветной - на крыльях достичь облаков.
Вы сотнями гибли на скользких каменьях, вас воздух не мог удержать...
Но это познавшие горечь паденья другим не могли рассказать...
Мечта за мечтой, жизнь за жизнью уходит, казалось - бесцельно, но
вот,
Какой-то, возможно лишь жалкий уродец паденье направил в полет
И солнце сияло так ярко, так чисто, дыханье рвалось из груди
И тот, кто в падении был так неистов увидел простор впереди.
В глазах помутилось, и сбилось дыханье, кровь хлынула к горлу рекой
Разбился уродец о черные камни, найдя на них вечный покой.
С тех пор вы узнали полета законы, познали небес торжество,
Но помнит земля, как рыдали драконы, когда хоронили его.
* * *
Меня зачали в пламени пожарища
Скопец, насильник и слепая шлюха.
Но, брезгуя гноящимся влагалищем
Я разорвал ее больное брюхо.
Ущелья улиц стали колыбелью мне,
А пищей - крысы жирные, проворные
Но ничего приятнее на свете нет,
Чем мысли ваши грязные да черные.
Бежали крысы в панике по городу
И отдавали свой последний вой ему,
Но крысы были умные и гордые
И уходили с корабля по-своему.
А люди ждали Бога, чье рождение
Очистит всех, все спишет без различия.
Убийца, праведник - да нет тому значения,
Молись, дружок, да отдавай наличные.
Вы сто веков богов своих калечили,
Все убивали, забывали, лгали им.
Они ушли давно, а вы доверчиво
Долбились лбом в священные регалии.
Вы сами создавали себе идолов
С тупыми, перекошенными лицами
И щедро заливали кровью Видящих
Распахнутые пасти Инквизиции.
Я улыбнулся миру обреченному,
И воплотил в себе его желания
Его же собственным, неправедным мечом ему
Несу теперь и казни и страдания.
Я не приму заламыванья рук в мольбе,
Меня вы сами создали. Молчите?
Вы так хотели Бога по себе...
Вы так хотели Бога... ПолучИте!
Текст опубликован с разрешения Автора
Смотровая башня | Карта сайта | Менестрели и средневековье |
Фотоальбом | Благодарности | О копирайтах | Гостевая Книга |
