Архив Элинор. Архив "Зеленый Джаспер". Алия.

Мне бы колени - я бы простерлась ниц,
теплые губы - славить Твои имена,
легкие крылья - в небо взлетать выше птиц,
чуткие уши - речью упиться Твоей допьяна,
жаркие слезы - ноги от пыли отмыть,
пышные косы - ступни укутать, согреть,
голос, что смог бы дозваться до края земли:
Мне бы глаза - все смотреть на Тебя и смотреть.

* * *

Улетающее лето
поманило - не догонишь.
И зачем-то ждешь ответа,
и сама зачем-то звонишь:

* * *

Ни тебе и ни мне - никому не дано
добрести до заветных чертогов.
Подожди, пока кровь обратится в вино,
и отправимся вместе в дорогу.
В черном теле - живая душа на цепи,
в золоченых железных оковах,
и Грааль до краев алой влагой налит -
это плата за спетое слово,
это плата за хлеб, это плата за жизнь,
за дорогу, ведущую к Богу.
Мы уйдем на закат, где дрожат миражи,
и достигнем заветных чертогов.

* * *

Под вечер загорались зеркала
холодным светом отраженного заката,
и возникало в алой глубине стекла
все то, что смутно помнилось когда-то,
и то, что в детстве не сбылось, и то,
что быть могло, а значит - тоже было:
прически прихотливый завиток,
переходящий в символы цветок
и плеск дождя на улицах унылых.
Но выгорали образы дотла,
забвенья чары не успев нарушить.
Лампадами мерцали зеркала
и полночь, как вода, входила в души.

* * *

Ветер не заперт.
Улетая в лето,
ищет забвенья.
Свежая скатерть
тени и света -
знак примиренья.
Было ли, нет ли,
в сумерках чистых
сможешь - не спросишь.
Нижутся петли,
падают листья,
близится осень.

* * *

Кириллу Андрееву.

Что толку длить агонию?
Сорвусь,
простым движеньем вспарывая воздух,
чтоб наконец увидеть наяву
из глубины неправильные звезды.

ГАДАНИЕ НА ЗЕРКАЛЕ

Встали свечи, словно часовые,
по краям зеркальной полыньи.
Чьи глаза увижу неживые?
Знаешь,..
если хочешь, обмани,
только не мешай мне, Бога ради,
отнимая право ожидать.
Порванные четки виноградин
время поворачивают вспять.

* * *

Подвенечного платья шелест.
Догорая, чадили свечи.
Разве вспомнишь, чего хотелось
в тот далекий весенний вечер,
что не сбылось, о чем мечталось?
Так, наверно, приходит зрелость.
Не прогонит из глаз усталость
подвенечного платья шелест.

* * *

Я без остатка утону в твоих глазах,
в их милой глубине свое забуду имя.
"Постой!" - шепчу, но голос умер на губах,
а ты, смеясь, проходишь мимо.

* * *

Я стану для тебя воспоминаньем,
непрошеная злость,
давным-давно напетым предсказаньем,
что так и не сбылось.
Я ухожу все дальше ночью звездной
в звенящей тишине,
но знаю я, что рано или поздно -
ты вспомнишь обо мне.

* * *

Мне приснилось, что ты разлюбил.
Я покорно склонилась без боя
Перед волей божественных сил,
Что зовутся Судьбой и Тобою.

Мне приснилось, что мне все равно.
Но какой изумительно алый
Цвет, как ярко искрится вино -
Мое терпкое, с ядом, вино -
Сквозь хрустальные грани бокала!

* * *

Обними меня. Крепче, крепче,
а не то утеку из рук.
Говорят, будто время лечит,
а иных, может быть, калечит,
уводя по тропе разлук.

Обними меня. Нет. Не надо,
не целуй меня на ходу.
Понимаешь, ты слишком рядом -
я боюсь повстречаться взглядом,
я боюсь, что я не уйду.

* * *

Нет ни начала, ни конца,
нет ни небес, ни тверди.
Ведет дорога от крыльца
Сквозь пелену столетий,
Сквозь лютый лед, сквозь ярый жар
Ведет вперед и выше -
Туда, где звездная вуаль
Накинута на крыши.

* * *

Не нужно торопить,
Коль время не приспело,
На золотую нить
Низать гирлянды слов.

Ждут боги, чуть дыша,
Когда, отринув тело,
К ним воспарит душа
В оправе из стихов.

* * *

Я стану рябью на воде,
Танцующим лучом.
Проснусь в мерцающей звезде
И разольюсь ручьем.
Я к вам вернусь, как первый снег,
Как облако с небес,
Звеном в немеркнущей цепи
Угаданных чудес.

* * *

Я просто бродячая кошка.
Погладьте меня немножко.

* * *

Не кормите кота колбасой,
и сосиской его не кормите!
Кот навек потеряет покой,
этих яств ненароком вкусив.
Не кормите кота колбасой!
И себя, и его пощадите:
кот свихнется, ища колбасы
и не в силах ее отыскать.

От обиды, что нет колбасы,
кот, конечно, нажрется отравы,
и в глухую безлунную ночь
его скрутит жестокий понос.
Не кормите кота колбасой!
В этом деле вы точно неправы:
вы не сможете завтрака съесть
от обильных и горестных слез.

Не давайте мужчине курить!
Вам не нужен отравленный воздух,
от куренья страдает семья
и бюджет превращается в дым.
Не давайте мужчине курить!
Пусть он льет крокодиловы слезы -
смело бейтесь за новую жизнь
и надейтесь, что мы победим.

Не давайте мужчине курить,
Не скупитесь на брань и угрозы!
Смело бейтесь за новую жизнь
и надейтесь, что мы победим.

* * *

С неба звездочка упала
и медведю в нос попала.
И медведь - ну реветь:
кто не дал досмотреть
сон, где слон
гонял ворон,
а лисица-мастерица,
вышивая рукавицу,
пела-пела, не глядела,
на ежа с ежихой села,
уколола лапку,
поломала тяпку,
плакала от боли,
убежала в поле.
Звездочка висела
и на все смотрела,
громко рассмеялась
и не удержалась.
С неба звездочка упала.

* * *

Подожди меня, Харон, у воды.
От усталости не чувствуя ног,
я бреду в густом тумане.
Следы
лепестками запятнали песок.
Подожди меня, Харон, в челноке.
где земная обрывается твердь.
Поплывем мы по безмолвной реке -
а сюда я не могу не успеть.
Подожди меня. Харон, на краю
прошлых жизней, небывалых чудес.
Я шагну в твою пустую ладью -
Тишина.
Мое дыханье да плеск.

Тексты опубликованы с разрешения Автора