* * *
Как государь наш Хейно
Отправился в путь.
Сел на крылатого волка,
В руки взял меч.
Если бы я был магом, я бы сказал тебе:
"У живого каскадера
Не бывает хрустальных рук".
Ехал Хейно по лесу
Светлой тропой.
Навстречу ему - сорока
С лиловым хвостом.
Если бы я был воином,
Я бы приставил щит ко рту
И спел бы "Харе Кришна"
На языке суахили.
Государь едет третью неделю,
Устал его волк.
Навстречу девушки в платьях
Бегут по траве.
Если бы я умел петь,
Я бы стал королем
И правил бы в вешнем лесу
В короне из земляники.
Strawberry fields forever,
Strawberry fields forever,
forever,
forever...
* * *
Была ль это шутка,
была ль это правда,
была ль это песня,
была ль это радость?
Травы склонялись
под ветром лихим,
выли волки,
вороны каркали,
пепел летел
из-под конских копыт.
Князья проскакали на битву.
Была ль это шутка,
была ль это правда,
была ль это песня
иль горькое горе?
Нет его больше -
смотри сюда:
в озере черною
стала вода,
песня сосен
навек замолкла.
Князья проскакали на битву.
Не ведаю ныне,
была ль это шутка,
была ль это правда,
была ль это песня,
была ль это радость
иль горькое горе
иль злоба лихая.
* * *
То было не со мной и не с тобой.
Не я тебе оплечье подарила.
Не ты мне пояс византийский дал.
Не я тебя под вечер проводила.
Не ты на аргамаке ускакал.
Не нам служили ручейки вечерню,
Не нам играла золотом река.
Не с нами это было - верно? Верно.
Мой кот, умывшись, спит у камелька,
Дорогу завалило мягким снегом,
И ни тропиночки к моим дверям.
Я сон видала: на пяти телегах
Везли гробы. Иль то к похоронам?
А может, к воскресению? Забыла.
Не ты пропал за дальней стороной,
Не я слезами очи иссушила.
То было не с тобой и не со мной.
РЕКА ПО ИМЕНИ ВРЕМЯ
Если бы кошки могли говорить,
А люди, как птицы петь,
Если бы звезды умели
не только светить,
Но также тихо звенеть,
Если б собаки не лаяли вслед
Прохожим рыцарям и шутам,
Тогда б я, наверное, бросил сидеть
на холме
И упал бы к твоим ногам.
Если бы море высохло вдруг,
А пустыня покрылась водой,
Если бы небо стало рыжим,
как рыжая корова,
А земля - голубой.
Если бы ветер дуть перестал,
А солнце
поменялось местом с луной,
Тогда б я, наверное, меч свой сломал,
Выкинул щит к чертям и остался с тобой.
Когда в этом мире среди вещей
Наступит
непонимание и разлад,
Когда чертей назовут святыми,
Ад превратится в рай,
а рай, напротив, в ад,
Когда палач уйдет в монастырь,
Королева подастся в шлюхи,
а король в скорняки,
Когда хлеб сам собою вырастет там,
Где нынче лишь бурьян и сорняки -
Тогда-то ты высохнешь
от страшной тоски,
Ты высохнешь от страшной тоски
И позовешь меня, но будет слишком поздно -
Тебе не успеть дойти до реки
По имени Время.
* * *
"Снова морок надо мною крылья распустил..."
"С лешачихами покойник
Стройно пляшет кек-уок..."
Надо мной летает ворон, а в углу сидит баклан,
Пригорюнившийся хоббит чешет за ухом стакан.
Это значит - с Новым Годом, счастья всем, кто хочет спать,
Ну, а коль уснуть не сможешь, песню надо запевать,
Так, чтоб трезвые соседи нас запомнили навек.
На стене оскалил зубы злобно-мрачный арабеск,
Свечка пьяными слезами тихо плачет на столе,
Гном с закрытыми глазами улетает на метле,
На огромном мотоцикле едет в лес Галадриэль,
А в чуйствительной балладе помирает менестрель.
По горам шагает рыцарь, очень сонный и хромой,
Конь его хромает тоже - сразу видно, что хмельной.
Тролль качается на люстре и нахально жрет салат,
Арагорн в рогатом шлеме чинит личный самокат,
Назгул щеткой чешет кудри и насвистывает вальс,
Пара мороков болотных пляшет танец "обломайс",
Морган Мэган курит трубку, рядом с ним заснул Хелот,
Нелетучий Мыш наелся и забрался за комод.
Холодильник весь трясется - он уже давно пустой,
Келебримбор чистит ногти циркулярною пилой...
Эту квэнту про дошельцев можно дальше продолжать,
Но скажу без всякой рифмы - хватит глюков или где?
(в соавт. с Фред и А.Хромовой)
ПРОЩАНИЕ ЭЛЬВЭ СИНДАКОЛЛО
С ЭРИОЛОМ
(посвящается Валинорке-96)
Одинокий мечтатель покинул мой дом -
Уходи, печаль, уходи.
Смолкла песня сосен над зеленым холмом -
Уходи, печаль, уходи.
Небесный корабль поднял паруса облаков,
Как бы я хотел
уплыть на нем далеко-далеко...
Уходи, печаль...
Времени река проплывает надо мной,
Унося мое сердце в никуда.
Меркнет горизонт в пляске молний,
в стрелах дождя,
Слезы на щеках - грязная вода.
Где искать мой остров? В каких морях?
Парус поник, весла унесло волной.
Завалило тропы в ближних горах,
Башмаки изорвались -
как мне добраться домой?
Одинокий мечтатель сидит на холме,
Волосы его цвета серебра.
Если бы я мог на крылатом коне
Доскакать туда...
Уходи, печаль...
СУМАСШЕДШИЙ БАРД
КОНАЛ МАК-ТУИНИ
Колчан, полный стрел, у меня за спиной,
Натянута лука тетива.
Звезды поют, как бывает весной,
Дурман-трава - не боли, голова.
Река улыбается утром горе.
Скалы острие - из камня топор.
Травы в росе -
зелень на серебре,
Белым по синему - неба узор.
В темной листве - яркие блики,
Солнечной белой ковриги крошки,
Кровавый ковер лесной земляники,
Алые капельки терпкой морошки.
Деревья уже готовы на битву,
Они - дружина, а я - воевода.
Когда пойдет дождь, мы двинемся слитно,
Мы встанем строем у Черного брода.
Я лучший из воинов, Луг мне свидетель,
Я песней стрел слух войска наполню,
Я буду смотреть, как звонкий ветер
Треплет седые кудри молний.
Свистнет копье, вяз дрогнет ветвями -
Мне упасть с земли в пустоту,
Хватая израненными горстями
Жемчуг веселых звезд на лету.
Хмель и вьюнок обовьют мою грудь,
Кукушкин лен зацветет в бороде,
Душистый горошек проложит свой путь
К коленям моим. Я здесь - и нигде.
Я лучший из воинов, Луг мне свидетель,
Кто еще может так прятаться ловко?
Деревья молчат - они не ответят,
Зачем коту нужна мышеловка.
Моя голова легка и бессонна,
Войско мое сражаться готово.
Я - Конал Мак-Туини из Тойн-ах-Хона,
Мое оружие - вольное слово.
* * *
Крыши
Блестят в лунном свете
Наступает время забав для тебя и меня.
Хочешь,
Я спою тебе песню?
Я раньше так боялась
Петь при свете дня.
Но теперь на дворе
Светлая-светлая ночь,
И мы гоним обломы прочь
прочь,
прочь,
прочь.
И вместе сочиняем
Блюз рыжего кота.
А вот и сам виновник
Наших терзаний,
Он вышел
Прогуляться при луне.
Он распустил хвост,
Он ничего не слышит,
Он ловит лунный луч,
Лениво лежа на спине.
Летом
Хорошо бродить средь ночи,
Над сонным городом,
Мечтая просто так, ни о чем.
Где-то
Сверчок на скрипке пророчит
Счастье всем, кто спит.
Ну идем же, идем.
На дворе
Царствует светлая ночь,
И мы гоним обломы прочь,
прочь,
прочь,
прочь
И вместе распеваем
Блюз рыжего кота...
И вместе с рыжим котом распеваем
Блюз драного хвоста.
* * *
Средь множества иных миров
Есть, может, и такой,
Где кот идет с вязанкой дров
Над бездною морской.
Когда взглянула ночь в окно
И прогорел очаг,
Я понял - есть на свете мир,
В котором все не так.
Я взял тогда вязанку дров
И с ней пошел к мосту,
Где Сотни тысяч глупых слов
Сгорали на лету.
И я ступил на мост ногой,
И покачнулся мост,
И прямо в бездну головой
Среди косматых звезд
Я рухнул с этого моста
В соленый моря вал,
Который пеной обрастал,
Ревел и бушевал.
А вслед за мной вязанка дров
Летела кувырком
И Сотни тысяч глупых слов
Ей были нипочем.
Но морю было недосуг
Топить меня в волнах.
И я, схватив какой-то сук,
Отбросил ложь и страх,
Вмиг выплыл, бурю поборов
И рифы миновав.
А вслед за мной вязанка дров
Плыла, крутясь впотьмах.
И Сотни тысяч глупых слов
Глумились надо мной -
Мол, кот пронес вязанку дров
Над бездною морской,
А ты едва остался жив,
Вязанку утопил,
Твой путь - бессмысленный прорыв,
Пустая трата сил.
Но где же знать им, дуракам,
Что в множестве миров
Есть тот, где я не уронил
Свою вязанку дров,
И кот меня встречал, смеясь,
Над бездною морской,
И ждал меня уютный дом,
И чистый, и сухой?
И Сотни тысяч глупых слов
Умолкли от стыда.
А ты спросила: "Милый мой,
Вернулся ты?" - "О да!"
* * *
Это не было сном,
Это не было явью,
Это слишком сильно,
Чтоб иметь продолженье,
Это стало мной,
А меня уже нет -
Я только отраженье
С той стороны окна...
* * *
Мне мечталось - стану ведьмой,
Буду лунными ночами
В речку с хохотом кидаться,
Кровь сушить парням, иконы
В церкви задом наперед
Поворачивать к стене,
Да в лесу пугать прохожих,
Лунный свет в глаза бросая
Словно горсточку песка.
Будешь - буду!
Станешь - стану!
Вот и стала. Что с того?
Ночь туман с собой ведет,
Пар клубится над рекою,
Церкви крест ледяно-синий
Стынет в небе над погостом.
Что ж ты, ведьма, не хохочешь?
Кровь парням сушить хотела,
Да сама попалась, видно -
Люб один мне, как назло.
В лес придет - оберегаю,
Ветки-сучья раздвигаю,
Люту нечисть отгоняю -
Водяных и леших разных,
А сама прозрачной стала,
Зелены мои глаза...
Обратиться к богу - поздно.
Обратиться к черту - рано.
Лучше уж совсем истаять,
Обернув его собою,
Словно тонким лунным шарфом.
Ведьма, ведьма, что с тобою,
Ты ли это - не пойму...
Вот уж скоро и рассвет.
Помоги мне, лунный свет
май 1989
* * *
День как день, а вечер будет
Снова тих и свеж.
Я сижу в корыте мыльном,
Ты горбушку ешь.
Где-то музыка играет,
И соседи угорают
Над футбольным матчем,
И орут что было сил.
Я тебя не трогал,
ноги мыть мне не просил.
Отойди же ради Бога,
У меня уже нет сил.
Ты кривая, ты косая,
Из Страны чудес.
У тебя растет бородка
Густо, словно лес.
Волосаты твои ноги,
И прыщей на нежной коже
Розовеет пурпур день за днем.
Я сижу в корыте мыльном,
Я почти уже стерильный,
Я люблю бывать стерильным
Здесь, с тобой вдвоем.
О беззубая Венера,
Слушай песнь мою.
У тебя я был не первым
В жизненном раю.
Часовой стрижет картишки,
Я читаю детям книжки
И шершавые мыслишки
Топят жизнь в вине.
Вспоминай же об убогом,
О несчастном, одиноком
Казаке-единороге -
В общем, обо мне.