ЧУЖИЕ БЕРЕГА
Это - всего лишь попытка выбрать из своих стихов - тех, что
я помню наизусть либо записанных, - если не самые лучшие, то
хотя бы такие , которые мне нравятся. Кое-что из этого читали
все , кое-что - не видел никто, кроме меня. Разумеется, я надеюсь
что кто-нибудь будет согласен с моим выбором и получит от чте
ния удовольствие
Линойя/Флора/Симара/Мара Каш/Рун 6.04.97
Чужие берега, неведомые страны Я вижу иногда из своего окна, Когда проходит день, когда встают туманы, Когда по дому бродит, как кошка , тишина. А в синей вышине, где звезды светят звонко, Проходят корабли, зовут меня с собой Увидеть наконец , что там, за горизонтом, Услышать наконец заоблачный прибой. Но ветер вниз несет лишь дальний отзвук звука, Случайный плеск волны, и все, что я могу - Писать для вас стихи, текущие сквозь руки, Как огненный песок на дальнем берегу. Черный асфальт покрывается скатертью белой. Дача Чернова (*) спящей красавицей дремлет, Ведьмины метлы в ветвях тополиных - омела. Падает снег, заметает следы и осколки, Злобу, измену, обиду и черные мысли. Красит усердно он в белое сосен иголки, Кружевом ветви берез сиротливо повисли. Падает снег,тихо тает у нас на ресницах. Черные ветви дубов рвутся в небо с разбега. Может быть, миг этот больше и не повторится - Мы наблюдали всего лишь падение снега... (*) Дача Чернова - это такое здание неподалеку от моей школы. Выглядит как нечто среднее между "русским теремом", как его изображают иллюстраторы сказок Пушкина, и небольшой загородной резиденцией времен Луи XIII, не то XIV. Она, эта дача, находится в запретной зоне, и снег вокруг нее обычно сияет белизной и неистоптан. Особенно после снегопада. Красиво.... Раскидывая искры и мечты, Мятежный пленник, безрассудно-дикий, Как папортника алые цветы. Вокруг него немые пляшут тени, Над ним сомкнулся черный купол тьмы. Клочки его несвязных сновидений Все, что вокруг - а в том числе и мы. Все только в нем - великий ты иль малый, Что было, есть иль будет - все равно. А догорит - и от него, пожалуй, Останется лишь черное пятно... Не жди, не надейся, не верь. Чудес не бывает на свете. Закрыта заветная дверь, И холоден северный ветер. Не жди, что окончится ночь, Край неба окрасится алым, И ветер прогонит тьму прочь: Мрак вечный над миром усталым. Надежды оставь для глупцов: Стучись иль кричи - нет ответа, И крепок тяжелый засов, И толку в заклятиях нету. Не верь - нет конца у зимы. Средь льдов невозможно согреться. Остались лишь стужа и мы, И лезвие ветра у сердца. Что было - не сбудется вновь. Во всем виноваты мы сами. И теплится наша любовь Свечою у врат меж мирами. Не жди, не надейся, не верь, Во всем виноваты мы сами. Закрыта заветная дверь, И твердый асфальт под ногами. ПОЭТУ - ТЫСЯЧУ ЛЕТ СПУСТЯ (*) (Из Дж.Флекера) Я - тот, кто мертв уж десять сотен лет
Окинешь взглядом с высоты весь свет И возведешь дворцы из хрусталя - До этого мне, право, дела нет. Но музыка, вино, и статуи в садах, И глупых мыслей рой о счастье и о зле, Молитвы к вышним, свет любви в глазах - Все это есть на будущей земле? Пока что не рожден, неведом мне, незрим, Ты, выучив язык, забытый много лет, Прочтешь мои слова в ночи, один... Я молод был, я был поэт. Поскольку никогда меня ты не услышишь, И никогда моей руки ты не пожмешь, Я душу шлю свою сквозь время и пространство Приветствовать тебя. Я знаю, ты поймешь. (*) оригинал можно найти в 3-ем, кажется, томе учебника Эккерсли. За то, что я меняюсь каждый миг, За то, что в смутных отблесках огня Я отражаю твой смятенный лик, За то, что, переливчато звеня, Я отражаю твой невольный крик: "Прошу тебя, не надо!", - изменя Тот облик, что лишь невзначай возник. И отражая в мир поющий свет, И затая в глазах немую тьму, Иду по бесконечному пути. Не спрашивай, зачем и почему - Я повторю вопрос, не дав ответ. Я - зеркало. Пойми же и прости. В кровь изрезаны руки, но это пустяк, ничего. Непонятно Кого без конца об одном лишь прошу: Дай мне сил в этот час и беду отведи от него. А сиянье твое растворилось в той серой тени, Что пришла, не спросясь, и я не сумела помочь. И теперь не смогу. И зови не зови - Не услышу тебя в ту застывшую страшную ночь. Он ведь тоже погиб... Нет, пока еще это лишь бред, И сознанье нитью протянуто в алые бусины-дни. Но я вижу, как гаснет и меркнет твой свет. На руках моих кровь. Чья - моя ли, взгляни? Все б сначала... Да вот в дневнике не осталось пустого листа. Не хочу предавать. Лучше жить, никого не любя. Предо мною вновь вспышка, удар , боли взрыв - пустота, И зеленый огонь, что будет хранить не тебя. 1993-1997 гг. Текст опубликован с разрешения Автора [an error occurred while processing this directive] |