ОСЕННЯЯ СКАЗКА

Установка связи с:
Проверка имени пользователя и пароля:
Вход в сеть.

       Удары копыт по дороге стучали глухо и в каком-то совершенно непонятном ритме. Не знаю, смог бы я написать стихи так , чтобы их было хорошо читать вот так, проносясь галопом мимо Замка? Не знаю, смогу ли я вообще писать теперь стихи, но это совершенно неважно - размер все равно явно незнакомый. Нет-нет, вот если конь немного замедлит темп, это становится похоже на балладу того менестреля, что забредал к нам прошлым летом. Его ритмы были захватывающими и петь он умел - и потому до сих пор слова его, прямо скажем, не слишком талантливых строк, звучат у меня в голове.
       В который раз объезжая вокруг Замка, я залюбовался им. Все вроде просто - ну стены высокие и темные, в каких-то белых потеках - не то мох разросся, не то просто камень от времени посветлел. Ну три высоких башни-шпиля, и флаги - ну совершенно обыкновенно- развеваются на холодном октябрьском ветру. А что-то в Замке есть, что-то от чего глаз не оторвать. Или это просто потому, что октябрь, мой любимый, мой ненавистный октябрь, и такое серое небо и такой холодный ветер. Почему-то зимой этот холод так не ощущается, зимой ясно, что - зима. Осенний холод - особенно отчетлив. Ненавижу, когда холодно. Я снимаю шлем. Пусть ветер выдует из головы все посторонние мысли, принц гуляет вокруг замка, а не пытается сочинить стихи. Принцу не положено сочинять стихов, принцу вообще ничего не положено, даже если он вполне благополучен. Я - благополучен. Судите сами: нет ни злобного дяди, мешающего занять трон (дядя - умнейший и совершенно неприспособленный к жизни, читатель книг, составитель слов, на кой ему этот трон?), отец умирает, да, ну так и любви между нами не было, умирает и пусть себе: Я спокойно жду своего трона, и мне не жаль его. Я - вот он, весь, никакой жалости, красные листья клена под копытами, и один неожиданно зеленый, серое утреннее небо и запах осень - сладкий и холодный...
       ...Одно сравнение пришлось выкинуть из текста. Мне пришло в голову сравнить ритм копыт с тем легким перестуком клавиатуры, когда такое вот сочиняется. В таком ритме тоже балладу не напишешь. Зато модем, тихонько соединяя меня со всем миром, попискивает явным хореем, а старый матричный принтер скрипит и стучит откровенным амфибрахием. Я наделила своего принца острым чувством ритма и любовью к осени - это пока все, что у него есть. Я украсила белыми потеками стены его старого Замка и швырнула ему под ноги горсть листьев. Я подарила ему счастье - на те несколько секунд, пока ощущаю его, как себя: ветер в лицо, лес справа и каменная стена слева, и еще стремена бы подтянуть...
       Следующий. Кто там у нас следующий по списку? Принцесса? Нет, принцессе рано, в принцессе будет слишком много от меня самой, а я еще не расписалась... Ничего, пусть первыми пойдут персонажи мужчины...
       ...Ну где вы видели такого идиота, как я? Видели? И - где? Вот- вот. Менестрель, приехавший специально накануне праздника и умудрившийся подхватить банальную простуду! Не уберег меня мой любимый вязаный шарфик, и не спасла мое бедное горло фляжка. Нет, вам-то я спою, для души - я в любом состоянии, но вот для Его величества. Его величество - ценитель, он не любит, когда для души... Это давняя история, господа, давайте не будем ворошить косточки правителям. Проклятая осень, и что в ней король находит? Холодно и ветер, похожий на воду - плотный, сырой и неживой. И вода , похожая на ветер, потому , что в воздухе ее больше чем в реке. Неуютно тут, даже если камин и пиво. А на празднике без меня совсем неуютно будет, я же знаю, кто съедется. Ну герцогиня с дочкой, ну десяток баронов с окрестных замков, ну пара рыцарей забредет. Из менестрелей - разве что Хендар появится, ну так ему - с таким-то репертуаром - только на праздниках у королей выступать. Это там, на юге, в теплых столицах, у синих, а не серых морей, можно красиво петь о боли и любви... Тут у нас, октябрь, а не май, сплошной октябрь, круглый год октябрь, и любовь - это одно, а боль - это другое...
       Эй, деточка, а пива? Присядь-ка, красавица! Не трогай лютню, расстроишь ведь! Ого! Нет, так просто инструмент не одолжу, поцелуй сначала...Вот теперь бери, за такой поцелуй - хоть навсегда... У девчонки, оказывается, и голос есть! А что - выход, заставить выучить пару своих песен - и с ней на праздник. Бароны и рады будут, хоть одна симпатичная мордашка, а то все баронши их унылые, да - герцогиня с дочкой...
       ...Ну откуда вылезла эта дочка герцогини? не было ее, не предполагалась. Служаночка с лютней в принца, а точнее - уже в короля влюбленная - была, принцесса - была, а вот герцогини - не было. Впрочем и менестрель этот простуженный случаен. Должен бы быть - черным и мрачным, и спеть им всем на празднике по случаю годовщины вступления на трон - такое, чтоб стало им всем еще сквернее, еще осеннее. О Боли бы спел, и о траве разлуки, но тогда бы в этот текст вплелась бы иная тема, а мне только этого не хватало. Своего октября достаточно, нечего чужие воровать. Фиг с ней, с герцогиней, схожу-ка я на доску объявлений, и посмотрю, что ответил ли кто на мою очередную реплику (Блин, опять-таки - о Боли и Памяти). Ага, ответили. Ого, да тут целая дискуссия разворачивается! Сейчас подолью масла в огонь - и к нашим баранам. Баронам, то есть. К дочке герцогини, еще точнее, а то, что это я все о мужиках да о мужиках...
       ...И ведь не столько холодно, сколько сыро и неуютно. И праздник этот... зачем только поехали. По такой погоде - и не знаешь, что надеть, краски под таким небом блекнут и отдают грязью. Розовое хотела - слишком ярко, зеленое - так под цвет лица. Темно-синее, любимое, матушка не дала, говорит, тебя уже в нем видели. Ну и видели, кто видел - все равно не запомнили. Вот и ходила в сером, под цвет неба. И в жемчугах. Бр-р-р! Ну кто сказал, что к серому платью нужны жемчуга? Ну скучно же! Вот рубиновое ожерелье подошло бы, но матушка : <Красное на сером - это пошло:> Ну и пусть пошло, красиво же! Бедный король, ему ведь со мной половину танцев пришлось танцевать. Ну с кем же еще - не с баронессами же, у тех мужья... Вот и мучились мы с бедным королем, он уж и не рад был, что пригласил нас. Разговор попыталась завести, а я же...Ну король, да ровесник к тому же, о чем с ним говорить? И - не понравился он мне. Матушка-то мечтала, что мы с ним на бале познакомимся, да влюбимся, да и стану я вскорости королевой... Зря , матушка, губы раскатала, мне от тебя такой нос достался да такие волосы, что вряд ли кто вообще замуж возьмет. Ну и ладно, ну и не очень-то и хотелось...
       Дороги развезло... Октябрь, и что король нашел в этом месяце? Говорят, именно в октябре случилась с ним та история, давняя, детская. А я вот осень не люблю. Ни то, ни се, ни снег, ни трава. Междувременье. Как в романах: действие-действие, ходит герой, черных рыцарей убивает, светлых дев освобождает - и между этими подвигами незаметно как-то время проходит. Подвиги-то у него не непрерывно, а скажем раз в месяц. Но на описание подвига - двадцать страниц, а на то, что случилось до следующего - абзац. Вот она осень и есть, абзац между двумя подвигами. Это - у героя. У меня - между неприятностями, и матушка теперь целый год до следующего бала пилить будет, что короля заинтересовать не сумела. Ну как ей объяснить, что молодым королям по сюжету положено любить принцесс, а не унылых девиц, вроде меня?
       ...Ага, у нее неприятности! Замуж ей, видите ли, хочется! Щаз! Я тут хозяйка - захочу, так и будешь сидеть старой девой всю жизнь! Или простудишься и помрешь в следующем абзаце. Между двух подвигов. Осень она не любит! Персонаж этого рассказа просто обязан ее любить. Вот король - любит и не рыпается. Интересно, что там за история с ним в детстве произошла? Вот бы узнать, а то ведь, выдумывать придется, а не хочется. Ну почему о них еще никто не написал? Ну столько же народу вокруг, ну что вам стоит - это же так очевидно: замок в белых потеках, молодой король, оправившийся менестрель, который уже увозит служаночку с собой, дядя короля, портящий глаза вечерами в библиотеке... Они так явственны, а вы их не видите, вот и приходится самой... Впрочем, и я их не вижу, это все так, бред, между двумя гудочками модема. Оставим дочку герцогини, что там нового появилось на любимых сайтах? Ага, рецензия. Ага, ругательная! Ага, на меня... :Ага, двадцать лет назад ты ругал мои стихи: А я вот только сейчас нашел это письмо, на желтом, ломком листочке. Ну да, тогда не до стихов мне было, влюбился, вот и не прочитал твое письмо. А потом ты заболел и стало не до стихов тебе, и я так и не высказал, что каждое твое слово - драгоценно, и что если ты скажешь - я вообще заброшу эти рифмы и перейду на прозу. А теперь я и лица твоего не помню: Плохая память на лица, я даже ту, которую тогда любил, не помню. Столько смертей за последние десять лет. Совсем недавно - брат, король. Я его не любил, но ведь - брат. И даже слушал меня иногда, и отравить не пытался, а ведь я - старший, трон-то по праву мой. Как хорошо, что мне достался такой решительный брат и не менее решительный племянник, а то пришлось бы мне управлять этим маленьким осенним королевством. Нет, лучше сидеть среди старых, сладковато пахнущих книг и вспоминать старых друзей. Тебя вот сегодня вспомнил... Как плохо быть старым и мудрым, как плохо, что нет никого, чье слово было бы законом, кого можно было бы с восторгом слушать... Как давно ты умер, а мне без тебя до сих пор плохо. Интересно, где-нибудь люди встречаются? Если бы было возможно хоть раз еще встретится всем вместе - тебе, мне, Ей, тем кто разъехался и постарел, тем кто сгинул, тем, кто так изменились, что не помнят себя - прежних... Если бы... Вот говорят, в раю будешь с богами общаться. Я старый книжник, на что мне боги, мне бы с друзьями: Проклятая осень, а ведь в молодости было сплошное и яркое лето:
       ...Так, этот заговорил совершенно не к месту. Да, мне без некоторых - плохо, но дядюшка принца (короля ныне) тут причем? Бедный, зачем его-то заставлять мучиться, его, близорукого и добродушнейшего, писавшего в молодости такие прозрачные и немного старомодные стихи. За что этот ушедший его ругал? За что я его, бедного придумала и наградила старостью, болью в пояснице и бессонницей? Впрочем, нет, боль в пояснице я не упоминала, значит - не болит. Светает. Мысли путаются, а ведь есть еще несколько лиц. Например, любимая моя ведьма, ехидная и очкастая, она явно приставала к принцу, и не то, чтобы вправду хотела чего - так, веселилась. А принц благонамерен, и раздражался, а сейчас вообще готов войной пойти, потому как слишком много она знает и видит, моя ведьма, и о Принцессе все знает, а язык у нее подвешен - ого-го, не то, что у меня:
       ...Отражение в зеркале показало мне язык. Честное слово, я тут не причем! Ну кто виноват, что молодой король меня не пригласил на бал? Да пригласил бы - я бы и не пошла, со мной просто, хорошая я, сущий ангел, только что крылышки не режутся. А раз не пригласил - так сам виноват. Я ведь даже праздник ему портить по-настоящему не стала, так, настроение испакостила и ему и дочке герцоговой. Дочка-то посильнее его будет, вся в бабку, большое будущее у нее, может лет через тридцать в ученицы возьму. Короля потом самой жалко стало, он, бедный, принцессу ждет, а принцессы все нет и нет, и все октябрь и октябрь. Да я ведь и не виновата, что так ему плохо стало, мне и самой надоело в этой осени ошиваться. А что поделаешь, осенняя ведьма. Бывают ржавые. Бывают черные. А я вот осенняя, мне бы кленовым листочком перекинуться, дождичком там кому зашиворот. Не любят меня и правильно делают. Менестрель вот этот перепугался давеча до смерти, когда я прямо к костру его походному из листвы выскочила. Сыграй, говорю, на лютне, чтоб за душу взяло. Сыграл. Взяло. И кто его балладе этой унылой выучил: длинная, нудная, и про смерть. Помирает героиня баллады и куплетов двадцать помирает, в страшных муках. Не дослушала я ее, плюнула на менестреля и на девчонку его. Меня ведь просто отпугнуть - стихи плохие почитать или запеть фальшиво. Не терплю. Мне б в столицу податься, литературным критиком работать , а я для чего-то башню свою черную ремонтирую. Крысы проржавели (ну, да, железные, не живых же заводить, бр-р-), летучих мышей моль за лето поела, гобелены истрепались, приведения болеют: Вот что значит - нет мужчины в доме. Эх, колдуна бы мне сюда, чтоб всех крыс починил, чтобы лестницу прогнившую подправил: Да все колдуны в апрель да май перебежали, кобели проклятые, а я вот тут, в этом октябре: Ну и что ты язык-то показываешь? Развоплощу!
       Ой! Развоплотит ведь! Нет-нет, не надо, устрою я тебе, родная, колдуна, мало не покажется: Колдун наш с тобой - не то что крысу починить - гвоздь в стену забить не может, а туда же - картошка ему, видите ли, недожарена:Ведьма моя, тебе действительно только в критикессы: А что ж за балладу тебе менестрель пел? А? Знаю, знаю, на старенькой кассете, шипучей как шампанское, где черные песни, которые мне нравились когда-то, есть такая длиннющая. Наши вкусы, ведьма, не совпадают, вот тебе бы Ниэнну почитать - плевалась бы ты и отфыркивалась, и статью б на про нее написала ругательную, и башню б свою черную в зеленую бы перекрасила, чтоб - ну никаким боком: Пора спать. Давно пора, ну что я все сижу и сижу перед экраном. И холодно, как в этом несчастном октябре, май называется. Ха! Это - май?! Это - весна?! Видела я такие весны, по сравнению с которыми эта - осень. О чем, собственно, и пишу. И сюжет, похоже, заело на самом интересном месте, пора появиться принцессе. И - Дракону.
       ...Только вот дракона я не вижу. Принцесса - вон она, тоненькая строгая, и принц за ней поскачет на обрывистый край света, за которым - тьма, жара и драконье логово. И логово - есть, пахнет, шуршит, переливается разными оттенками тьмы, а вот самого дракона - не вижу. И не знаю, какой он - Зеленый обаятельный Змий, с маленькой плоской головкой и иронической усмешкой, пляшущей на раздвоенном языке, или черное многоголовое и немузыкально ревущее чудище? Или просто - нечеловеческая мудрость повисшая между двух белоснежных крыльев? Не бывает у меня драконов. Не развожу.
       Драконов уже придумали слишком много. Нет, можно, конечно, закрыть глаза, протянуть руку - и схватить за хвост первого попавшегося. Притянуть к себе, в свою сказку, не обращая внимания на возмущенное шипение. Но это будет уже не то. Мой мир, он не похож на окошко или дверь или замочную скважину. И на телевизор не похож и на компьютер. он похож только на самого семя - несколько нескладных силуэтов на краю сознания, и сюжет, которого я никогда не узнаю, потому, что нет его сюжета, а сочинять не хочется. Назвать его глюком? Зачем оскорблять эту чистую воображаемую осень, персонажам которой я почти завидую, околачиваясь в душном московском июле. Не может быть мир так дискретен - трое мужчин, три девушки и осенний дождь. Да, еще дракон, от которого есть только сухие электрические искры по чешуе и возмущенное шипение:
       Вот и все. Утро. Звонят колокола маленького Иоанна Богослова - на всю Бронную, и от этого звона рассеивается ведьма, тает дочка герцогини, замолкает струна менестреля. Электрические искры обнаруживаются на шерсти горячего от утреннего солнца и разомлевшего кота, который в таком сонном и благодушном настроении, что с ним можно делать все, что захочешь, хоть узлом вокруг шеи повязать. Не тянет он на дракона. Вот и все. Утро.

Disconnect.