Ролевые Игры. Том и Джил. 30 июня

К этой игре я готовилась как к сказке, на протяжении нескольких месяцев. Сначала долго не могла придумать себе персонажа, потом, по совету Ники, взяла себе роль Ревекки, дочери Исаака из Йорка ("Айвенго" Вальтера Скотта). Мне показалось это самым логичным - я действительно знаю практически все, что знала Ревекка: историю, традиции, языки - и для того, чтобы отыграть ее, мне не приходилось прикладывать ни малейшего усилия. Теперь я думаю, что это была ошибка. Обычно я езжу на игры, чтобы влезть в совершенно чужую шкуру, жить в абсолютно чуждой обстановке, вернуться совсем другим человеком. В этот раз такого не получилось. Единственное отличие - имя, но это так мало! Это я считаю первой своей неудачей.
Вторая - то, что я ехала на игру играть роль героини любовного романа в мир, где нет любви. Действительно, мне на играх редко доводилось видеть любовь персонажей друг другу, когда сами игроки были чужие друг другу. Люди предпочитают играть в политику, творить интриги, совершать перевороты, завоевывать соседей - но не ухаживать за дамами, не делать им предложений, не петь серенады при луне и прочее. Согласна, интриги, скорее всего, интересней и причиняют меньше хлопот. Может быть, у меня были неверные предпосылки, однако, если представить Ревекку без отца Исаака (который вообще не приехал), без любви к Айвенго, без внимания Боагильбера (каковой не бросил на меня даже взгляда!), то что в ней остается от героини романа? Только имя. В таком случае, почему именно Ревекка? Да, я понимаю, что игра называлась не "Айвенго", но, согласно моим представлениям, персонажи должны были играть каждый свою сказку, чем и образовывать сказочный континуум, полноценный мир, который никогда не бывает полностью описан в одной книге, но может быть сложен из многих, описывающих примерно одну эпоху в приблизительно одном месте. Мы сыграли полноценную средневековую еврейскую общину, члены которой занимались изучением Торы и ростовщичеством. Но где же сказка? Кто-то мудрый сказал: это нормально, что вы не увидели здесь чудес - эти сказки написаны не про вас.

Наверное, теперь следует подробно рассказать об игре - пусть это будет записано. Приятно этак перечитывать отчеты о прошедших играх долгими зимними вечерами, поглядывать в окно на сугробы и удивляться: как же мне могло там что-то не понравиться?..

      Итак, приступим. Всю неделю накануне игры шли дожди. И еще какие! Даже по городу с работы я добиралась по колено в воде. По телевизору показывали жуткие вещи типа машин, затопленных по самые окна. Мой наполовину собранный рюкзак стоял посереди комнаты, а я пребывала в непрерывной скорби по поводу грозящей сорваться игры. Иногда мы созванивались с нашим раввином Натаном ибн Эзрой (Юрием Николаевым) и рассуждали на тему того, ехать нам, или, все-таки не ехать. Натан ехать собирался твердо. От моего отца Исаака вестей не было, да я и до сих пор знать не знаю, кто это вообще такой. Жена Юры Юля ехала его сестрой Мирьям (правда, как мы поняли, не той, что учила Ревекку медицине). Арадан собирался ехать в общину оружейником Иосифом - больше, насколько я понимала, никого не предполагалось.
      В среду был ливень. В четверг он был временами, но тоже сильный. В пятницу с утра по всем прогнозам погоды - что в сети, что по радио и телевидению - значилось, что в субботу и воскресенье дожди, возможно, грозы. Натан и Мирьям уехали на полигон, а я сидела на работе и слушала радио. Около трех часов дня по "Эхо Москвы" сообщили, что в субботу дождя все-таки не будет. Этого было достаточно. Я сорвалась с места - кросс до Ленинградского вокзала на регистрацию и узнать, куда же, собственно ехать, домой, собрать рюкзак, написать записку родителям, назад, на электричку - город Клин. Там на остановке автобуса наконец-то встретила наших (Сом Ярославич при оруженосце и Ласточка - одна из ноттингамских графинь), вместе мы дождались-таки этого транспортного средства. Полигон. Уже стемнело:
      Добралась до общины, обнаружила, что помимо раввина и Мирьям присутствует мой двоюродный брат Иаков, племянник неожиданно почившего отца Исаака. Мы дружно поделили более чем скромное наследство и надели траур. Оружейник где-то скакал то ли по центру Ноттингама, то ли по женскому монастырю - в первое время мы видели его совсем редко. Зато неподалеку от нашей общины расположилась хижина христианского отшельника. Как я понимаю, еврейский квартал находился на окраине города, а отшельник жил на окраине леса. Поэтому он частенько захаживал к нам побеседовать о религии и подразнить Мирьям видом колбасы, которую он потреблял под видом акрид и прочей гадости, составляющей меню святых отшельников. Мы уж было предлагали наловить ему комаров для пущей правдоподобности, но святой человек отказывался. Был вечер пятницы. Я зажгла свечи, Натан ибн Эзра совершил кидуш и провел трапезу. Мы еще немного посидели у костра и разошлись почивать.

Раннее утро субботы. Как и следовало ожидать, ночью я почти не спала - было очень холодно. Святой отшельник снизошел к нашим нуждам и развел костер, мы чего-то поели. Потом Натан ибн Эзра сходил в город поискать желающих нарубить нам дров и помыть посуду за хорошие деньги. У нас суббота, шабат! Нельзя работать! Привел какого-то француза и цыганку. Француз впоследствии не раз подрабатывал рубкой дров для еврейской общины, правда, постоянно увеличивал цену, объясняя, что у него потребности, и они растут. Заходили люди менять деньги, брать деньги в долг и вкладывать свои под проценты. Брат Иаков записывал всех во внушительный гроссбух и выдавал разнообразные накладные. Я взирала со стороны с почтительным уважением - женщине не пристало разбираться в финансовых делах.

Ближе к обеду мы спустились в центр погулять и узнать новости. Не знаю, поджидал ли шериф этого момента, но тут же на вышку забрался глашатай и зачитал указ о том, что евреи облагаются дополнительным налогом на починку дорог. Мы бурно возмутились и ушли обратно в общину. Кстати сказать, никто так и не пришел взымать у нас эти деньги. Итак, стало понятно, что среди назареян нам нечего искать развлечений. Тогда наши евреи вспомнили, что где-то неподалеку поселился некий благородный господин при оруженосце, представляющийся посланником из Лондона. Выглядел господин настолько представительно, что наш раввин даже задумался, уж не Ричард ли это, скрывающийся от людей принца Джона. С упомянутым господином мы вместе добирались до полигона и немного пообщались, так что я слабо верила в его королевское происхождение, однако о том промолчала. Итак, мы написали анонимное послание, что-то типа "Милорд, если Вы тот, о ком думает вся Англия, то получите помощь откуда не ожидали". Очень долго думали, как дать милорду понять, куда следует обращаться. Мои предложения подписаться открыто и честно "Еврейская община города Ноттингама" были отклонены разумным большинством. Ограничились тем, что назначили встречу возле хижины отшельника, что неподалеку от еврейской общины. Тем временем появился отшельник и стал взирать неодобрительно. Рав Натан сходил в христианскую часть Ноттингама и нанял могильщика отнести наше послание.

Спустя определенное время возле хижины отшельника появился милорд. Бродил, оглядывался, спрашивал у нас, нет ли тут другой хижины либо другой общины. В конце концов рав Натан и брат мой Иаков отправились поговорить с ним и предложить внушительную финансовую поддержку. Я непринужденно прогуливалась за спиной раввина и вытягивала в сторону разговора длинные уши. Милорд от денег временно отказался, но за помощь поблагодарил. К этому времени мы сделали вывод, что если это и не сам король Ричард, что очень вероятно, то один из его приближенных, так что наше предложение будет передано куда следует.

Очередной раз еврейскую общину навестил ноттингамский судья. Очень милый человек! Сдавал нам деньги под проценты, брал в долг, совершал еще какие-то финансовые операции и даже признавался, что определенно чувствует в нас родственные души. В этот раз он рассказал, что епископ поймал двух ведьм и держит их в темнице. Ну, ведьмы и ведьмы, решили мы. Что нам до тех ведьм. Ан нет! Не далее как через несколько минут по тропинке мимо общины промчались упомянутые дамы, следом бежало несомненное чудище, размахивая огненной дубиной, за ним - архиепископ и все ноттингамское воинство. Ладно бы просто бежали! Но сие чудище забралось к нам за ограду! Господь защитил нас: из посоха рав Натана вырвалось оранжевое пламя и изгнало зловредную назарейскую нечисть вон с территории общины. Говорят, и ведьмам, и освободившему их чудовищу удалось скрыться в лесах. Эти назареи не могут разобраться даже с собственной нечистью, а туда же - налоги да поборы на многострадальную еврейскую общину!

Ближе к вечеру кто-то из клиентов поведал, что король вернулся и движет войско на Ноттингам, а шериф его не пускает. Потом рассказали, что шериф как-то уладил дело, но попал под королевский суд в Мэнсфилде, где в скорое время состоится разбирательство. Такого зрелища мы решили не пропускать. Как же - судят нашего шерифа! Ведь еще не известно, кого вместо него поставят: В общем, отправились мы через леса, которые, как говорят, населяли разбойники и грабители, в Мэнсфилд. Все обошлось, по дороге нас никто не тронул. Приценились к кушаньям во всех придорожнх трактирах, но решили, что у нас в общине готовят и вкуснее, и дешевле, да и неизвестно, не мажут ли назареи свою посуду свиным жиром, с них станется. В Мэнсфилд нас даже не пустили засвидетельствовать свое почтение Его и Ее Величествам, велели ждать за воротами. Минут через двадцать вышел молодой рыцарь, представившийся Айвенго, и сообщил, что Их Величества передают свой привет, но не могут уделить внимание. На сем наш визит был окончен, и мы отправились в Ноттингам.

Подойдя к городским воротам, мы застали изумительнейшую картину: ворота распахнуты настежь, на стенах прохлаждаются городские могильщики, посреди площади на месте позорного столба красуется майское дерево, вокруг которого девушки водят хороводы. Интересуемся вежливо, что происходит. Оказывается, отправляясь на суд, Шериф захватил все свое войско. Мирные жители потянулись следом, насладиться зрелищем. В городе остались нелюбопытные могильщики и нищие. И они решили взять управление в свои руки. Грамотные могильщики даже повесили объявление на ворота: "Город захвачен. Вход свободный для всех". Мы поизумлялись, попросили приписать, что евреи тут не при чем, и отправились в общину вкушать вечернюю трапезу.

На следующее утро в Менсфилде состоялась торжественная месса. Король, королева и особо приближенные ко двору люди уединились в часовне, а для прочих мессу служили на площади. Евреи, цыгане и прочие лица нехристианского вероисповедания общались на разные темы в некотором отдалении от молящихся. После мессы состоялся Божий суд над шерифом ноттингамским сэром Ральфом. Рыцари сэра Ральфа одолели рыцарей короля, и он был признан невиновным. По поводу окончания суда был устроен праздник, и мы, решив воспользоваться хорошим моментом, отправились на поклон к королеве с просьбой разрешить нам отстроить в Ноттингаме синагогу. Королева милостиво пообещала поговорить об этом деле с королем Ричардом.

На сем заканчивается повесть о событиях, виденных мною глазами Ревекки, дочери Исаака из Йорка.

Наро-о-од! Кто-то из вас явно фотографировал на игре! Пожалуйста, свяжитесь со мной.

Том и Джил, 30 июня - 2 июля 2000 г., Москва

Том и Джил,
30 июня - 2 июля 2000 г.,
Москва