Ролевые Игры. Хи-99.

Я начинаю свой отчет о Хи'99. Это была странная игра, она не оправдала многих моих ожиданий, но все-таки хорошая: теперь, по прошествии некоторого времени это отлично видно. Я жила в мастерятнике, но о нем писать не буду. Что было - то было, не для распространения. Практически все повествоание будет идти от лица моего персонажа - Рухамы, женщины из народа lossoth. Итак, к делу. Но сначала немного предыстории.
После Дол-Гулдура'98 мне не хотелось ехать в другую команду, поскольку такой же быть не могло, а прежний дол-гулдурский ВКС (Высший Командный Состав) сидел теперь в мастерятнике. Ну что же, на Зиланте я услышала, как Эна зовет людей себе в игротехи и решила пойти. Тем более, что в времени на поиски подходящей команды и сборы у меня не было вообще - последний год в Университете, ГОСы, диплом. В общем, роль одиночного игрока, не завязанного ни на какую команду и проживающего в мастерятнике, мне вполне подходила. Долгими ночами была разработана легенда женщины северного племени лоссохов, которой частенько снился покровитель племени Великий Осс (Оссе) и давал различные поручения к владыкам или отдельным представителям народов Средиземья. Вот что было написано про народ lossoth (или лоссохи - как мы себя называли) у Толкиена:

       "В 1974 году власть Ангмара вновь усилилась, и колдовской король обрушился на Артедайн до конца зимы. Он захватил Форност и отогнал большую часть оставшихся дунаданцев к Луне, среди них были сыновья короля. Но король Арведуи долго держался в северных склонах и затем с небольшой охраной бежал на север, они спаслись благодаря быстроте своих лошадей.
       Некоторое время Арведуи скрывался в туннелях старых шахт гномов в дальнем конце гор, но из-за голода вынужден был уйти оттуда и искать помощи у лоссотов, снежных людей Форочела. Он нашел их в лагере у моря, но они неохотно оказывали ему помощь, потому что он ничего не мог предложить им, кроме нескольких драгоценных камней, которые они не ценили, и они боялись колдовского короля, который (они говорили) может по своей воле вызывать мороз. Но частью из жалости к исхудалому королю и его людям, частью из страха перед их оружием они дали им немного еды и построили для них снежный дом. Здесь Арведуи вынужден был ждать, надеясь на помощь с юга, ибо лошади его пали.
       Когда Кирдан узнал от Аранарта, сына Арведуи, о бегстве короля на север, он немедленно послал корабль к Форчелу на поиски. Корабль прибыл через много дней из-за встречного ветра, и моряки издалека увидели маленький костер из плавника, который собрали люди короля. Но в этом году зима долго не разжимала свои оковы, и хотя уже наступил март, лед только еще начал таять и лежал далеко от берега.
       Когда снежные люди увидели корабль, они удивились и испугались, ибо никогда не видели таких кораблей, но они стали более дружелюбны к этому времени и вывезли короля и тех, кто был с ним, на своих скользящих по льду повозках. Таким только путем к ним могли приблизиться лодки с корабля.
       Но снежные люди беспокоились, они говорили, что чувствуют опасность в ветре. А вождь лоссотов сказал Арведуи: "Не езди на морском чудище! Пусть лучшие морские люди привезут нам пищу и нужные вещи, и ты можешь остаться с нами, пока колдовской король не уйдет домой. Летом сила его слабеет, но сейчас дыхание его смертоносно, а холодные руки длинны".
       Но Арведуи не последовал его совету. Он поблагодарил вождя и, расставаясь, дал ему кольцо, сказал: "Ценность этой вещи вы не можете себе представить. Это наша наследственная драгоценность. У нее нет власти, кроме той, что она поддерживает любящих мой род. Она вам не поможет, но если вы буде те испытывать нужду, мои родичи выкупят ее у вас за все, что вам потребуется.
       Но совет лоссотов был правильным по случаю или из-за способности к пророчествам: корабль не успел выйти в открытое море, как поднялась сильная буря, повалил густой снег, ослепивший моряков, ветер понес корабль на льды, и он вмерз в лед. Даже моряки Сирдана были беспомощны, и ночью лед проломил корпус корабля, и корабль затонул. Так погиб последний король Арведуи, и с ним утонули палантиры. Лишь много времени спустя от снежных людей узнали о гибели корабля у Форочела".

А вот отрывок из моей легенды:

Религиозная и политическая система; занятия:

       Предположительно у лоссохов, был культ Оссе и Уинен. Однако, лоссохи имели некоторые трудности с произношением валарина, и потому называли Оссе Великим Оссом, а Уинен - Великой Йинн. Есть еще Морской Отец (Ульмо), но его никто никогда не видел. В племени имеется шаман, он проводит обряды для удачной ловли, исцеления от болезни и т.п. У шамана имеется Книга Заклинаний, в которую он не дает глядеть никому, кроме своего ученика. Заклинания иногда срабатывают, иногда - нет: в зависимости от воли Великого Осса или законов природы. Однако шаман с Великим Оссом не разговаривает. С Оссом разговаривает вождь во сне. И не тогда, когда хочет, а когда этого желает Великий Осс. А это случается по торжественным праздникам (День Начала Рыбной Ловли - чтобы указать, когда следует выходить в море, чтобы хорошо ловилась рыба), в день инаугурации нового вождя (познакомиться) или в критические моменты, когда племени угрожает опасность. Новый вождь - обязательно старший сын прежнего - получает власть после смерти отца.
       О творении мира лоссохи имеют весьма слабое представление, т.к. Великий Осс говорит только с вождями, а вождям про возвышенное не интересно. Теоретически известно, что богов много, но они далеко. А Великий Осс - близко и помогает, поэтому любим. Великая Йинн ни с кем из смертных не общается, но по традиции считается покровительницей замужних женщин, они проводят свои обряды, ей посвященные.
       Раз мир развивается по своим канонам, и Осс - не Творец мира, лоссохи как любимцы одного из богов могут желать лишь особенных привилегий на фоне заведенного миропорядка: т.е. чтобы рыба ловилась не 50x50, а всегда и побольше, чтобы больной не помирал, а напротив, жил, чтобы ягоды-грибы собирались быстро и успешно (думаю, собирательство было развито).
       Лоссохи живут у моря (мыс Форочел) вдалеке от остальных народов и ни с кем кроме дунаданов отношений не поддерживают. С дунаданами у них меновая торговля: лоссохи им редкие виды рыбы (больше нигде не водится), дунаданы лоссохам - ножи, наконечники для стрел, фрукты (может быть сушеные), кой-какие лекарства и т.п. Еще легенды рассказывают о злом и могущественном Короле-Чародее, который был в войне с королем дунаданов Арведуи, но о чародее уже много сотен лет не было слышно, так что некоторые молодые лоссохи даже сомневаются в его существовании.

И, наконец, о себе:

Как уже было сказано выше, преемником вождя становится его старший сын. Однако получилась возмутительная ситуация: у последнего вождя сыновей не было, была одна дочь, Рухама. Естественное желание вождя - выдать ее замуж, да поскорее. Тогда старший внук станет преемником и кровным наследником вождя, и ему будет являться после смерти нынешнего вождя Великий Осс. Рухама, однако, замуж особо не стремилась и проявляла характер. И тут вдруг ни с того ни с сего Рухама видит во сне Великого Осса. Скандал неслыханный! Никогда еще Осс не являл себя женщинам племени - и тем не менее. Он велит ей уйти из племени и, через горы, идти в населенные земли, а по дороге он ей расскажет, зачем. И она тайком уходит.

       После многих месяцев пути передо мной, наконец, замаячили башни Гондора. Еще на подходе меня остановил патруль и сурово допросил на тему "кто я такая", да "чего мне здесь надо". Очевидно, моим нехитрым, но совершенно искренним ответом патруль удовлетворился, и я была пропущена дальше. Дойдя до Гондора, я постояла и поглазела на закрытые ворота, а с башни мне крикнули, что, мол, военное положение, город закрыт, и никого не пускают. Ну ладно, не пускают - так не пускают. Мне показали тропинку, ведущую в обход Гондора на Дол-Амрот и Рохан. Там еще висела табличка, но меня в племени никто не позаботился обучить грамоте. Да и вообще не было принято учить народ письму и чтению - то была прерогатива шамана. Ну, в конце концов, везде есть добрые люди, они все сами прочтут и расскажут. Оно конечно, гондорцы оказались суровы, но вполне человеколюбивы и дружелюбны. С оружием на беззащитных путников не бросались и дороги охраняли. Говорили, что на них нападают какие-то орки - это теперь я знаю, кто это, а тогда и понять-то было сложно. После долгих объяснений мне удалось уразуметь, что орки - это такие плохие люди, которые и выглядят-то от своей злобы не по-людски. Хорошо, что они не добрались до нашей бухты Форочел.
       Распростившись с гондорцами, я пошла вверх по тропинке к Рохану. Дол-Амрот я решила оставить "на потом". В Рохане меня встретил у ворот сам вождь - неслыханная честь для безвестной странницы! Я рассказала ему о том, что видела по дороге и что узнала от гондорцев, а он мне - много интересного о географии Средиземья. Все было для меня ново и ужасно интересно. И тут с дороги послышался шум, как будто шло много народу. Меня спешно пригласили внутрь крепости, а на ворота выскочили воины. Военное положение, я понимаю. Мог идти вражеский отряд. Хорошо, что пригласили внутрь, а не оставили снаружи.
       Как оказалось, шел отряд эльфов из Серебристой Гавани с каким-то делом к вождю роханцев. Так я впервые увидела эльфов. Великий Осс во сне предупредил меня, что пошлет с какой-то миссией к эльфам, поэтому я отважилась спросить у наиболее миролюбиво выглядевшей эльфийки как до них добраться. Эльфийка по имени Анфиниэль заставила меня поклясться, что я не имею ничего против эльфов и ничего против них не злоумышляю. Я дала клятву с чистым сердцем - это первый раз, когда я видела эльфов, и они мне сразу понравились. Тогда мне присвоили титул "друг эльфов" - предмет моей гордости до конца жизни. Этот титул при случае должен был открыть передо мною ворота Гондора, а также и секретную переправу, через которую шел путь в земли эльфов.
       Возвращаясь обратно, я обратила внимание на статую, стоявшую в нескольких метрах от тракта. Я осторожно подошла посмотреть, и навстречу мне вышел лесной человек в юбке из травы. Он представился лекарем из маленького миролюбивого племени друаданов.
       Следует обязательно подробно рассказать, кто такие друаданы. Нижеследующее записано со слов Хранителя Мудрости Эрхана.

       Племя маленьких миролюбивых друаданов живет в лесу у дороги из Рохана в Гондор. Сами друаданы роста небольшого, по людским меркам - уроды, на людей лишь отдаленно похожие. Одеты в юбки из травы, а обувь - плетённая из камыша.
       Живут друаданы хорошо: просто, уютно, сытно. Иногда охотятся на зверей и орков, иногда собирают ягоды и коренья - этого достаточно. Он (так они называют лес) дает им всё. Друаданов мало: старейшина Буз-Дыхан, его жена Эльхин, лекарь Хил, великий шаман П-Ахан, выдающиеся охотники Берхан и Линхан и хранитель изустной мудрости - старенький Эрхан. Они терпимо относятся к окружающим и ненавидят только орков. Будь в человеке хоть капля орочьей крови - друадан его убьет.
       Друаданы хоть и стараются не выходить из леса, но о делах в Минас-Тирите и Рохане осведомлены хорошо - из их деревни отлично слышны все разговоры соседей. Вот слева раздается вопль "Па-а-а-а-па!" - это доблестный Боромир приветствует отца своего, правителя Денетора. Вот справа бряцанье железа, будто сотня гномов стучат молотками - это пробирается в Изенгард роханский разведчик. Так, сидя у домашнего очага друаданы узнают обо всех делах за пределами их леса.
       И, конечно, статуи! Друаданы называют их дозорными камнями и ставят на перекрестках дорог и по границам своих владений. Во-первых, это предупреждение оркам - они знают о друаданской ненависти и, завидев статую, в великом страхе убегают прочь. Толпа орков пройдет, а маленький отряд - испугается. Как раз в это самое время двое троллей силой волокут мимо статуи раненного орка: он визжит и упирается не столько от боли, сколько от великого страха перед маленькими миролюбивыми друаданами. Во-вторых, друаданы передают часть своей силы дозорному камню и дух статуи (орки называют его Огхор-хай) может сам броситься в битву. А в-третьих, дух статуи непредсказуем (так гласят письмена, выбитые на статуе неизвестно кем - ведь друаданы не умеют писать и читать). Частенько, проходящему мимо статуи человеку становилось не по себе, он испытывал сильное желание поговорить. Тогда он садился возле статуи и рассказывал какую-нибудь историю, сказку или только что услышанную сплетню. А некоторые даже оставляли духу статуи небольшое подношение: монетку, колечко, кусочек колбасы и тому подобное... Каждую статую собственноручно вырезает из камня или дерева великий шаман П-Ахан, а все племя устанавливает ее на своем очередном рубеже.
       Хотя друаданы и не умеют писать, но многие довольно хорошо говорят на Всеобщем Языке. Однако, при встрече с незнакомцами, они делают вид, что говорят плохо, а из сказанного понимают мало. Из группы друаданов говорит всегда только один. Тогда он говорит, коверкая язык, называет себя Великим Вождем Гхан-Бури-Гханом. Обычно эта смешная роль выпадает старому Эрхану, который уже ни на что другое не способен. Забавно, что даже дивные эльфы через пару минут разговора на "дикий язык" начинать говорить как Гхан-бури-Гхан. Потом уходить. Потом долго говорить дикий язык в свой племя. Даже Мудрые не могли удержаться, чем немало удивляли и веселили простодушных друаданов.
       Еще у них есть священные реликвии, привезенные их предками из далекого Нуменора (да, да! друаданы некоторое время жили там, за великим Морем!): два обычных меча и остатки очень большой книги. Правда, от книги осталось лишь несколько листов, но даже их друаданы не могут прочитать. Многие великие люди приходили к друаданам читать эту книгу. Сам правитель Денетор приходил, понять всего не смог, но обещал прислать кого-нибудь из Мудрых - отдать книгу друаданы наотрез отказались. Часть книги потом отнесли в Фангорн, а остальное забрал Мудрый Белый Человек - Саруман.
       Друаданский лекарь - это нечто особенное. Все травы знает, все болезни может лечить, кроме разве что страшной чумы. А кроме того, может приготовить смертоносный яд и отравить стрелы. Побывал он с лекарскими делами и в Минас-Тирите, и в Эдорасе, и даже в далеком Раздоле. Друаданов, правда, лечить ему так и не пришлось - если они и погибали, то не от болезней. Он часто выходил из леса и, видимо, поэтому на других друаданов похож мало - росту высокого, говорит и думает быстро и непонятно.
       Собиратели собирают плоды и травы, охотники охотятся на зверей и орков, лекарь где-то странствует и кого-то лечит, а старики доживают свой недолгий век. Так, под управлением мудрейшего старейшины Буз-Дыхана, живет в лесах около Гондора племя маленьких миролюбивых друаданов.

       Друаданы приветили меня в своем племени, накормили и напоили. В такое трудное время маленькие миролюбивые племена должны держаться вместе. Я провела несколько дней в друаданском лесу, и эти дни запомнились мне как одни из самых лучших среди тех дней, что я провела вдали от дома. От друаданов я решила податься в земли эльфов, дорога к которым лежала через секретную гондорскую переправу, а по пути в Гондор заглянуть в провинцию Дол-Амрот.
       В Дол-Амроте князь Имрахиль рассказал о новых событиях, произошедших в Гондоре, равно как и о Белом Совете, на который не был приглашен Саруман (или Большой Белый, как называли его друху). По словам князя, Саруман появился под стенами Минас-Тирита в самый разгар Белого Совета, постоял молча - и ушел. А в его владениях люди видели орков. Главе Совета Магов в Средиземье перестали доверять. По-моему лишь друху всегда сохраняли веру Белого Мага. Люди в Дол-Амроте были очень добры - меня провели по городу и показали много интересного. Князь, отлучавшийся по важным государственным делам (что-то связанное с экономикой), вернулся, и мы только-только продолжили беседу, как отовсюду появились страшные люди в красно-черных одеждах. Жители - и я с ними - в ужасе побежали прятаться, но не успели. Воины только вынули оружие, как вдруг из-за вражеских спин появилась фигура в черном плаще и надвинутом капюшоне, воздела руки и произнесла какую-то непонятную фразу. И сразу же я перестала видеть. Очень странное и страшное ощущение. Я вцепилась в свой посох и застыла на месте - я не знала куда идти... Потом я почувствовала, как кто-то приблизился ко мне и ударил по голове.
      Очнувшись, я обнаружила, что снова могу видеть. Правда, мне это мало помогло, поскольку я была привязана веревкой к группе дол-амротцев, которые тоже начинали приходить в себя. Князя в моей группе не было. Нас погнали в Харад - оттуда родом были наши захватчики. После долгого пути, во время которого я не раз задумывалась о возможности самоубийства, мы прибыли на место. Там пленников стали раздавать и продавать. Меня подарили двум женщинам, когда-то происходившим из моего племени. Несколько лет назад они ушли из племени и ничего о них не было слышно. Оказывается, они пристали к племени Харад и были приняты в один из шести харадских кланов. Меня отвели в помещение клана, приковали и оставили там. Не знаю, сколько прошло времени, когда в дверном проеме появилась высокая фигура воина. Он сказал, что он - большой военный вождь по имени Кучма, и что он пришел меня допрашивать. Допрос он начал с описания разнообразного множества пыток, применявшихся в Хараде, а потом предложил честно все рассказать. Я, по-правде говоря, устрашилась. Но к счастью мне и рассказывать-то было особенно нечего. Я рассказала вождю Кучме всё, что знала об очертаниях земель Средиземья и о населяющих их народах, поведала и о Большом Черном, который обрел силу на Востоке и посылает везде девять своих воинов с каким-то неизвестным заданием. Воины те вроде бы люди, а вроде бы и нет. Но не орки - это точно. Они не испугались статуй друаданов, когда втроем пришли в лес друадан. Еще я рассказала про пиратов Умбара, которые приходили в Минас-Тирит с предложением мира, но им не поверили. Ну и про то, что в Гондоре и Рохане не очень доверяют Саруману Белому. И все :) Большой вождь Кучма был разочарован, но меры не применил. Он сказал, что по просьбе лоссохских женщин, ныне входящих в его клан, он отпускает меня на свободу. Но просит при этом сообщить всем, что Харад не пребывает под властью Мордора и будет рад миссиям со светлой стороны с предложением союза. А за разнообразные разбойничьи группировки, грабящие на светлой стороне, он, вождь Кучма, не в ответе и сожалеет. Тем более что у них в этом году голод и неурожай. Потом он взял меня за плечо и вывел за ворота Харада, указав своим воинам: "Видите вот ее? Так вы ее при встрече сразу не убивайте, может она чего сказать успеет..."
       Потом я узнала о приключениях князя Имрахиля и о его чудесном спасении. А дело было так. Князя из Харада продали в Мордор. Подходит к нему в Мордоре сам Саурон и заводит беседу.
- Дол-Амрот?
- ...Дол-Амрот.
- Князь Имрахиль жив?
- Жив!
- Назгулы! Летите, принесите мне голову князя! Я желаю видеть ее висящей у себя на ограде.
И назгулы полетели... А князя отпустили за выкуп. Он сходил в Гондор за выкупом и вернулся. И опять ушел в Гондор - не стал заново отстраивать провинцию. И вот стоит он на стенах Гондора, когда туда не торопясь выруливают четыре назгула. Спрашивают:
- Князь Имрахиль в Гондоре?
- В Гондоре! Вот он я!
Дальше, говорят, было непечатно... Это - один из слухов, легенда, ходившая по Средеземью. Я не буду ручаться за ее правдивость. Но я сама видела, как князя пленили и увели в Харад. И я сама видела его в Гондоре год спустя. Живого и в отличном настроении.
       Вернувшись из плена, я отправилась к друаданам делиться новостями. Потом мы с лекарем, шаманом и Гхан-Бури-Гханом ходили в лес Фангорн к энтам, рассказывали что делается в Средиземье. Тогда я впервые увидела энтов, и даже самого Фангорна. Для меня вообще очень многое было тогда впервые. Когда мы возвращались, то услышали шум и звон оружия со стороны Зеленолесья. Пойти и поглядеть мы забоялись - миролюбивость оказалась общей чертой, объединявшей друаданов и лоссохов. Зато мы встретили Сарумана - Большого Белого - который шел со стороны Зеленолесья, погруженный в мудрые думы. Мы отважились подойти к нему и спросить, что там происходит, а он остановился и ответил. Но нам, простым людям, было трудно понять его высокие речи. Он говорил о том, что скоро настанут времена, когда друаданам будет много места, чтобы селиться в лесах, а эльфы все уплывут куда-то - и еще много чего рассказал. Не сказал, правда, ничего по делу: кто пошел на Зеленолесье с оружием... Ну да оно и понятно: у мудрецов одно на уме, а у простых людей - другое. Мы ж остановили не кого-нибудь, а самого Главу Совета Магов!

Я уже как-то говорила о том, как друаданы любят охотиться на орков. Сейчас вы услышите рассказ мудрого Эрхана об охоте на одного орка, каковой охоте я сама была свидетельницей, и могу подтвердить каждое сказанное слово:

Пришло время друаданам расширять свои границы: хоть зверей и плодов достаточно было в их лесах, но орков всех повывели, а те, которые остались - уруки - все больше и больше становились людьми. И вот пошли друаданы охотиться на орков, расширять свои границы. Далеко ушли. И вот почти у самой границы Золотого Леса видят друаданы нечто. Вроде бы орк (весь в мехах), но вроде бы лицо интеллигентное. И тáк устали друаданы ошибаться с проклятыми уруками, что даже не поверили глазам своим.

   - Кого видим,- спрашивают друаданы.
   - Орк,- отвечает нечто.
   - Неужели орк? - недоумевают друаданы.
   - Самый настоящий! - гордо подтверждает нечто.
   - Самый настоящий орк, даже не урук? - не верят друаданы своим глазам и существу.
   - Самый настоящий морийский орк! - отвечает нечто, ухмыляясь и сверкая всеми четырьмя глазами.
   - Так. Настоящий орк.- спокойно сказал старейшина и достал из колчана отравленную стрелу...

В одно мгновение потемнело небо от тучи стрел, но раньше всех стрел успел шаман. Оглушил орка обухом топора и сделал так, что ни одна стрела не поранила их - орк был нужен живым. Шаман тоже. Мохнатую тушку связали и поволокли в друаданский лес.

А в лесу уже ждал многомудрый друаданский лекарь. Как раз недавно он приготовил удивительное зелье - тот, кто выпивал его становился правдивым, как ... как... в общем, таких правдивых, как одурманенные этим зельем не сыщещь ни среди людей, ни среди эльфов.

Выпил. Нельзя сказать, что немедленно выпил - сопротивлялся упорно, но что можно сделать со связанными конечностями против племени маленьких миролюбивых друаданов? Выпил.

Пересказывать допрос орка нет нужды, но, видимо, зелье действовало как-то не так. Ведь нельзя же считать правдивым рассказ орка о том, что был он послан морийским балрогом с посланием ко всем народам от самого Мандоса. В послании говорилось: Мандос обещает всем погибшим при атаках на Харад воскрешение через 15 минут. Могут ли друаданы поверить в подобную чушь?! А в то, что король Рохана, выслушав, отпустил этого орочьего посланца? Король Рохана отпускает орка? Наглая ложь на благородных всадников! Поняв, что правды не дождаться, друаданы прекратили допрос и отрезали орку голову, что, собственно, и собирались сделать с самого начала.

Дикий вой, клацанье зубов, брыканье и дерганье не помогло: голова (см. Приложение) была отрезана и прибита к друаданской статуе - пусть трепещут враги!

Так окончился один из многочисленных походов племени маленьких миролюбивых друаданов.

Приложение:

В том же году мы с друаданами опять ходили в лес Фангорн советоваться насчет уруков и происходящих событий. На этот раз нас принимали в чертогах Фангорна, и мы были удостоены чести быть свидетелями добывания из земли энтовой воды. Энт Фангорн держал в руках большой серебристо-зеленый лист, из которого сыпалась в воду серебристая пыль, и простая вода меняла свой цвет на золотистый, пронизанный мириадами искр. После этого чаша была пущена по кругу. А в чертогах помимо трех энтов и онтового человека Валандура собралось немалое общество: два эльфа из Серебристых Гаваней, странница из Гондора, шаман, лекарь, Гхан-Бури-Гхан, Буз-Дыхан и Эльхин - из друаданского леса, и я - Рухама из северного племени лоссохов. Говорят, к энтам также частенько захаживали с новостями Следопыты. Сама я встретилась впервые со Следопытами еще год спустя, но об этом чуть позже.

       Следующий год начался для меня весьма знаменательно. Шла я по лесной тропинке, никого не трогала, как вдруг сзади послышался громкий топот, еще через минуту на меня выскочил какой-то человек в лохмотьях, весь окровавленный. И тут же свалился мне под ноги. Придя в себя от испуга, я подошла поближе и дала ему напиться. Он рассказал, что бежал из мордорского плена, где был свидетелем жутчайшего обряда, который проводил над собой Радагаст Карий. Он, якобы, вырвал сердце у одного из пленников и съел его. Бррр! Ну и все прочее, прилагающееся к кровавому обряду такого свойства. Сзади опять послышался шум - ну что такое! Однако нам повезло, это была не погоня, а караван торговцев. Несчастный пленник к тому моменту успел умереть, так что торговцы похоронили его и двинулись дальше к Гондору. Я пошла с ними, так безопаснее, чем одной. Особенно когда творятся такие ужасы! В Гондоре я рассказала уже знакомому правителю об услышанном. Правитель отнесся к моему сообщению весьма скептически, и его можно понять. Но я решила, что событие такого масштаба должно стать известным как можно большему количеству народу, потому что должно было найтись лекарство против такого безобразия. Я сочла необходимым поставить в известность Старших. Правитель Гондора завязал мне глаза и провел через секретную переправу к провинции Мортонд. Рассказав новости в Мортонде, я пошла искать Серебристую Гавань. Дошла до Синих Гор, где встретила гномов. Да-да, самых настоящих! И вовсе они не высокие как деревья - так мне рассказывали друаданы, а совсем маленькие и носят колпаки. Тут меня ожидала неудача - гномы меня через Синие Горы к Гаваням не пропустили. Мол, туман на дорогах, опасно. Оставьте ваше сообщение после сигнала. Беспременно передадим. Поразмыслив над ситуацией, я рассказала все гномам, сочтя, что они тоже Старшие и могут что-то придумать. Странно вообще-то - эльфийка Анфиниэль, нарекая меня другом эльфов, обещала мне беспрепятственный проход в Гавани. Ну что поделать. Возвращаясь из Синих Гор, я повстречала Гэндальфа Серого. Я всегда боялась останавливать его вопросами - уж очень хмуро он обычно выглядел, но тут не удержалась:
- Скажи, Мудрец, давно ли ты видал Радагаста Карего?
- Радагаста Карего не существует!
- ...Как же не существует?
- Есть Радагаст Кровавый!
Сказал - и ушел, еще более мрачный, чем обычно. Я решила, что такое сообщение надо непременно запить и заесть. А то все совсем плохо - как же жить в таком мире? И я отправилась в ближайший трактир. Там-то я и встретила Следопытов. Разговорившись с девушкой по имени Тариэль, я узнала кое-что интересное из уклада следопытской жизни. Например, то, что они охраняют границы Хоббитании. И что у них нет ни одного повара, а зерно, чтобы молоть и печь из него хлеб, они носят туда же к хоббитам, и за это охраняют их не только днем, но и ночью. А еще у них есть чудесное растение ацелас, которое лечит и чуму, и назгульскую болезнь. Растение это очень трудно добываемо, но зато весьма полезно. О подобном растении я слышала от друаданского лекаря, только он называл его хилилом и никогда не видел. Я договорилась о том, что приведу к ним в поселение друаданского лекаря, а они научат его искать ацелас. Ведь могло же случиться такое, что он растет и в друаданском лесу.
       Потом я попыталась вернуться назад к друаданам тем же путем, что и пришла, ан не получилось Я дошла до провинции Гондора Мортонд, которая как раз стояла на секретной переправе, и тут, прямо на моих глазах, вода в реке начала подниматься, да так высоко, что каменная переправа скрылась в глубине. А я осталась стоять на эльфийском берегу, не зная, что же делать дальше. Зашла в Мортонд поделиться новостями и решить беду с переправой. Новостям тамошний люд обрадовался, а с переправой помочь не мог - им вообще очень не везло. Река то и дело разливалась, кое-где в окрестностях происходили землетрясения и вздымались новые горы, а неподалеку был расположен колдовской камень Эреха, вокруг которого по ночам плясали красноглазые призраки. Жители Мортонда обычно за ворота почти не выходили - опасались... Выйдя из Мортонда и отправившись с расстройства куда глаза глядят (при этом имея в виду не забрести в окрестности колдовского камня), я совершенно случайно наткнулась на один из отрядов Следопытов. Меня уважили и провели на тот берег тайными тропами да переправами.
       Забежав по дороге в Гондор и рассказав про разговор с Гэндальфом, я наконец-то добралась до друаданов. Лекарь очень обрадовался моей насчет него договоренности со следопытами и мы...опять вышли на тракт. Вот уж не сиделось нам дома, ну что за беспокойная жизнь настала! На этот раз мы пошли в сторону Рохана и Изенских Бродов. Нам повезло - броды оказались на месте. Правда, за проход брали деньги, а при нас не оказалось - откупились от уруков едой. Надо сказать, что за последние годы уруки и с виду, и по повадкам стали все больше напоминать людей, чем орков. Думаю, что это Саруман Мудрый оказал на них благотворное влияние.
       Без приключений дошли до секретного поселения следопытов, где нас тут же гостеприимно усадили обедать. Потом показали два драгоценных листка ацелас, которые им посчастливилось собрать за последние несколько лет. Листки были светло-зеленые, маленькие, с какой-то вязью - будто бы кто-то писал на них буквы - но мы бы все равно не поняли, читать-то не умеем. И вот, оказывается, такие листки можно находить на пустошах вокруг их поселения. В ответ на дунаданское гостеприимство, друаданы пригласили их к себе в лес показывать статуи. Дальше было интереснее. Через Мортонд мы пройти не могли - разлив реки. С уруками связываться не хотели. Мы выбрали вариант идти лесом по бездорожью до Фангорна, и там переправляться. Идти лесом оказалось нелегко... Широкой дугой обогнув Изенгард, мы увидели в отдалении поселение Дунланд...которое, на всякий случай, тоже решили обогнуть широкой дугой. И обогнули. Потом мы наткнулись на высокий пень, с которого открывался великолепный вид вдаль, куда мы и взобрались для выяснения местности. А еще через сто-двести метров мы наткнулись на заставу дунландцев. Нас очень вежливо попросили развернуться и проследовать в поселение. Там мы были усажены (разрешили даже оставить при себе оружие, у кого было) и развлечены весьма интересной беседой. Вождь дунландцев рассказал нам всю историю племени, потом долго рассуждал на тему неучастия дунландцев в событиях, происходящих в Средиземье - горцы оказались совершенно нейтральны. И, между прочим, действительно благородны. А потом нас отпустили и даже проводили до переправы.
       Вернувшись в друаданский лес, мы не нашли там никого...только ветер шумел в вершинах деревьев, как будто шепча на друаданском языке: "Готовить еда, ждать потомки..." Через некоторое время в лесу объявился шаман, который возвестил о скором прибытии молодых членов племени.
       Рассказывает молодой Хранитель Мудрости, преемник старого Эрхана, со слов шамана:

И СМЕРТИЮ СМЕРТЬ ПОПРАЛ...

       Племя маленьких миролюбивых друаданов не вмешивается в дела внешнего мира, но никогда не откажет просящему о помощи. Особенно, если помощь требуется эльфу из Зеленого Леса. Эльф этот просит друаданов помочь пройти через орочью засаду. Друаданы всегда рады подстрелить орка-другого. Что ж - пошли...
       Долго ли коротко, но вдруг эльф кричит "все за мной!" и друаданы, шедшие в ариергарде отряда, бросаются вперед... по узкой тропе... в калитку... в темноту... и оказываются внутри крепости Трандуила, осаждаемой огромной армией во главе с назгулами.
       Пожалели тогда друаданы, что забыли мудрость предков - жить в своем лесу, помогая только себе. Но было поздно. Пусть другие расскажут о падении крепости эльов и о геройской гибели друаданов. Здесь же речь пойдет о друаданском шамане, который помнил о предках и осторожно шел по следам неразумных сородичей. Увы, не смог шаман помочь им в битве, но вынес из нее два тела. Не на большой дороге, а средь отческих могил были похоронены и оплаканы герои. Лучшие из лучших друаданов покинули племя и нельзя было ждать возвращения с того света слишком долго. И шаман отправился за ними.
       После долгого пути достиг, наконец, шаман приёмной того света и показал два пропуска. На выход. А невозмутимый привратник ответил, что не указ ему такие пропуска и не выпустил друаданов. В отчаянии решил шаман спеть привратнику песню о доблестных друаданах, об их жизни и смерти.
       А надо сказать, что друаданы совсем не умеют петь и даже не знают что такое это пение. Но странствующие эльфы как-то научили шамана этому. И, на беду, ему понравилось. Придя к сородичам, он показал новое искусство. Открыл рот и запел... ну, что вам рассказать про это пение... слышали вы когда-нибудь... нет, это не то... а вот... нет, тоже не совсем то... в общем, звуки незабываемые! Друаданы же, послушав, ласково попросили не петь больше.
       Так вот шаман ставит рядом с привратником свой огромный трофейный гоблинский топор. Шаман достает, размером с колесо, обтянутый орочьей шкурой, звонкий бубен. Шаман поднимает к небу могучие, необоримые, каждая как древесный ствол, руки. Шаман набирает в богатырскую грудь со всех окрестностей того света воздух. Шаман открывает мудроречивый, сладкоголосый рот!..
       Пропев половину песни (только о жизни) он вновь протягивает пропуска. Но привратник непреклонен, хотя и бледен, как смерть. "Тогда я спою песнь об их смерти",- говорит шаман. Но лишь набрал воздуха, как побледнел привратник еще больше, стал призрачней всех девяти назгулов, убоялся шаманской песни, схватил пропуска и вытолкал две друаданские души с того света на этот...
       Так маленькие миролюбивые друаданы саму смерть победили!

       Еду мы приготовили. Когда увеличившееся в размерах племя вместе с гостями-следопытами и мною заканчивало ужин, мы услышали с дороги разговор о том, что Ведьма из Желтого Леса - иначе говоря, Галадриэль - устраивает празднество недалеко от Лориэна, и всех туда приглашает. Подумав, мы решили сходить-посмотреть.
       Пришли мы, конечно, рановато. Недаром говорят мудрые: "Ничего не может быть гаже, чем когда приехавший первым гость мыкается, не зная, что ему предпринять, а его законная мегера шепетом пилит его за то, что они приехали раньше всех." Однако, сама Ведьма, прошу прощения, госпожа Галадриэль, принимала гостей и усаживала у очага. Госпожа оказала мне большую честь своей просьбой быть судьей на соревновании менестрелей в дивном пении. Вторым судьей должен был быть сам Саруман Белый! До сих пор не понимаю, что подвигло Владычицу Желтого Леса назначить на такой ответственный пост неизвестную странницу (она же не могла знать, что я происхожу из благородного и любимого Великим Оссом племени лоссохов и являюсь старшей дочерью нашего вождя!), но я была довольна и горда. Пока не начался праздник, Госпожа пела перед гостями сама, потом подошли приглашенные менестрели. Через некоторое время после начала к Госпоже подошел молодой человек в черном. Он сказал, что бежал из Мордора, где занимал некоторую должность, и просит Госпожу освободить его от клятвы, данной Черному Властелину, да не будет его имя упомянуто. Владычица, будучи очень отзывчивой, не могла не внять просьбе юноши. Она обратилась к присутствующим и разъяснила, что для грядущего обряда ей нужно четырнадцать существ, пропорционально количеству Четырнадцати Богов, которым она поклонялась. Итак, вперед к очагу вышло четырнадцать: люди различных племен, эльфы, гномы и даже энт. Она образовали круг, взявшись за руки. Нас - всех остальных - Владычица попросила образовать большой круг. Четырнадцать по очереди обращались к Четырнадцати Богам с просьбой освободить мордорского человека от клятвы и сделать так, чтобы ситуация в Средиземье улучшилась. Когда все четырнадцать, включая Галадриэль, по очереди обратились к кому следует, обряд был закончен. И тут же в голове всех присутствующих раздался чужой голос, сказавший с непонятной интонацией: "Ребята, вы подписались! Вы сами еще не знаете, на что, но вы подписались!". Мне сразу стало как-то неуютно...
       А потом в круг вбежал Саруман Мудрый и встревоженно объявил, что в Мордоре сейчас происходит страшный обряд, от которого Тьма покроет Средиземье, и надо немедленно что-то делать, поэтому он просит всех пристутствующих немедленно встать и идти под стены Мордора петь гимн владычице Варде - одной из Девяти Богов, которым он, оказывается, тоже поклонялся. Гимн всем был немножко знаком, поскольку его пели на празднике, только вот слова были по-эльфийски, а не на нормальном языке. Начинался гимн словами "А Элберет Гилтониэль". Голос Мудрого подействовал на всех, мы осознали, что надо обязательно встать и идти делать именно то, о чем говорит Саруман Белый, а если мы не пойдем, то случится непоправимое. И Владычица Галадриэль тоже пошла с нами, даже впереди нас. И вот мы шли долго-долго, преодолели множество гор и рек, а впереди шли наши проводники, Саруман Мудрый и Владычица Желтого Леса. Мы с друаданским лекарем были где-то в середине отряда и не видели, что творится впереди, однако полностью доверяли Белому Магу.
       Мы шли и пели этот эльфийский гимн, потому что Мудрый сказал, что это поможет. И мы дошли до стен Мордора. Где мастера с криком и матом объявили нам, что мы ВСЕ уже давно УМЕРЛИ, упав со скалы. И что надлежит тут же отдать Мордору игровые предметы и отправляться в мертвятник. Прекрасный конец походу, не так ли. До сих пор я писала от имени Рухамы, женщины народа лоссохов, дочери вождя, отмеченной благословением Великого Осса. Теперь я пишу от своего имени. Я, Элинор (или Евгения Спектор, кому как нравится) не знаю, что произошло с моим персонажем. Сначала мы узнали, что все умерли, не дойдя до Мордора, и надо идти в мертвятник. Потом мы узнали, что мы все умерли, но в мертвятник идти не надо, а надо идти по лагерям, а утром приходить и переписывать аусвайсы. Я сомневаюсь, что кто-то пришел. Потом, после игры, до меня дошел слух, что мы просто не дошли до Мордора и не пели под стенами Твердыни "Элберет", а заблудились в окрестных горах. Я не знаю. Я одела белый обруч и вышла из игры. Для меня игра закончилась. Пришедшие со мной развернулись и пошли по лагерям, я осталась в Мордоре - до мастерятника, где я жила, оттуда было рукой подать. Отче Федор развернулся к мордорцам и сказал: "Ребята, вы молодцы! Вы устроили такой обряд, что Светлые испугались! Они действительно подумали, что обряд вызывал не "Тьму над Мордором", а "Тьму над всем Средиземьем", и пришли сюда, пусть через горы, пусть они все умерли, но они пришли сюда, потому что они испугались вас!". Так сказал Отче Федор, главный мастер ХИ-99. По-моему я точно передала его слова, они врезались мне в память. И удаляющиеся спины людей, эльфов, гномов Светлого Воинства, которые пришли только петь, и которым никто не сказал, что они молодцы. Я видела в Мордоре при этой сцене из главных мастеров Отче Федора, Кора, Бориса Батыршина. Я не видела мастера Светлого Блока. Мастера не подыгрывали Темным, я допускаю, что проводники сбились с пути и "случайно" упали со скалы, утянув за собой весь отряд. Я допускаю, что мы действительно умерли. Но мы никак не заслужили мастерской ругани. Это была последняя ночь игры. Фактически тогда Мандос переставал работать. Такая гопа народу Раэнел в мертвятнике была ни в коем случае не нужна. Можно было об этом подумать. Пусть мы дошли, спели - и ничего не вышло. Пусть бы нам сказали: "Ребята, вы были великолепны, но вам не хватило малости - пусть, Гэндальфа, который уже давно вышел из игры и пил в темном кабаке, пусть - голоса Галадриэль, которая по дороге отстала от нас - Саруман велел ей остаться в Зеленолесье, чтобы ее кольцо не досталось Врагу". Какая разница? Результат-то один и тот же - близящийся конец игры. И уже не важно, мертвые или живые. Но мы шли единым отрядом, единой душой, единой песней. Мы шли по Средиземью. Мы не думали - Игра или не Игра, мы жили. И встречать так, как нас встретили?.. Извините. Я жила в мастерятнике, я была игротехником Отче Федора, я очень люблю Кора и Ниенну, я уважаю Бориса Батыршина - но здесь я не согласна с мастерами. Здесь мастера сделали то, что не должно. Был ли этот поход глупостью, или нет - мы-то не виноваты. В правилах написано: никто не в силах противиться голосу Сарумана. Пусть часть из нас была настолько глупа, чтобы поверить, что песня спасет мир, а часть была вынуждена следовать правилам - мы не заслужили такого приема. Мы пришли по игре, а нас завернули по жизни. И еще. Эльфы, которые шли с нами. Эльфы, которые настолько вжились в свой образ, что хоть по игре, хоть по жизни казались эльфами. Мы шли в облаках. Нас нельзя было оттуда пинком, как было сделано. Это слишком больно - душе. Я была простым человеком - мне было больно. Я боюсь представить, каково было им.
       Я все равно ушла тогда в Мандос, а не в мастерятник - я так и так всегда проводила там большую часть ночи. Там, как обычно, кто-то пел. Наверное, Джем - не помню. Часа в три-четыре я ушла в мастерятник спать, увидев, что ничего интересного больше не происходит. В 7 утра я узнала, что самое-то интересное я и пропустила - несчастный поход Хранителей с кольцом. Проснувшись, я осознала, что над Средиземьем Тьма. И было утро, и был рассвет. А часов в одиннадцать утра мимо мастерятника в сторону Мордора прошествовало Воинство Мертвых, во главе его - Арагорн и феа Арвен. Я собрала цикл фотографий, иллюстрирующих поход: Воинство Мертвых отправляется от камня Эреха, Воинство расположилось в глубоком тайм-стопе у Врат Царства Мертвых (их продержали там часа два-три - не меньше), Воинство под стенами Мордора, Арагорн с феа Арвен позади, ворота Мордора распахнулись и вышел Саурон, лавовое озеро, охватившее Арагорна. Стоп. Конец Игры. Для меня. Игра как жизнь, сущесвование, закончилась для Рухамы ночью. Игра как...игра, Хи'99, закончилась для Элинор с кончиной Арагорна. Да, потом была Битва Конца Времен - кому, кстати, она была уже нужна? Мог выйти Саурон с кольцом и сказать - "Лавовое озеро!" Да мало ли средств уничтожения было у него теперь, когда Кольцо Всевластия одето на палец? Я не знала, что чувствовали воины, участвовавшие в битве. Я говорю, что чувствовала я. И совсем уже ненужный штурм Минас-Тирита, окончившийся той же лавой. Да, идея была хороша: Саурон придет под стены Светлого Оплота и ничего не сможет с ним сделать. Может быть я плохо знаю текст, но я не понимаю ситуации, когда Саурон, владеющий кольцом Всевластья, не может сделать ничего с любой крутости Светлым Оплотом. Мне это странно.
       Насчет самой игры, по-моему, все. Есть еще много чего сказать про Рухаму и ее приключения. Вот ее призрак маячит слева от меня, наклоняется над экраном компьютера, шурша длинным платьем, касаясь моего плеча кончиком серебристого платка - напиши, мол, про меня еще. Ведь обидно, что все закончилось, ведь целая жизнь прошла. Одна ведь жизнь, другой не дадут. Кстати, вы знаете, почему Рухама носила платок? А это у лоссохов обычай такой - во время инициации девушке одевают на голову платок тех цветов, которые она для себя выбирает. И всю жизнь она потом носит его - по лоссохским обычаям негоже женщине ходить с непокрытой головой. А может еще кто заметил, что у Рухамы два платка было - один зеленый с цветочной вышивкой, а другой - серебрянно-белый, так и это объяснимо. Дочь вождя все-таки. А женщины в роду вождя по праздникам всегда одевали серебристо-белое покрывало, вот такая семейная традиция. Много еще можно рассказать, но когда-то ведь надо заканчивать отчет. Уже целую неделю пишу! Да и у любого печатного текста существуют границы, когда читателям больше сил нет читать :) Я не хочу вам надоедать...
       Я хочу сказать спасибо мастерам. Игра БЫЛА. Она имела место быть. Плохая или хорошая, добрая или жестокая, но она случилась благодаря работе мастерской группы. Я жила в мастерятнике, я видела мастерскую работу до и во время игры. Поэтому - спасибо! Отче Федору, Кору, Ниенне, Раэнел, Талиорне, Бабуру, Борису Батыршину, Катерине, региональщикам, полигонной команде и многочисленным ДОКам. Спасибо посредникам. Спасибо Алексею Свиридову и Тамаре Фангорн, которые эту игру снимали. Спасибо друаданам, которые приняли меня как родную. Спасибо Скилудру и Мелли, которые чем-то отпаивали меня после безвременной кончины. Спасибо всем командам, которые гостеприимно принимали меня в лагерях на игре и по игре. Спасибо Хранителю Мудрости Эрхану, а попросту - Александру Эрлиху, который помог мне со вставными эпизодами из жизни маленького, миролюбивого народа друадан. Всех не перечислишь, наверняка я кого-то не упомянула - простите! Но я все помню и за все благодарна.

Элинор & Рухама из народа лоссохов, август 1999

ХИ'99

Приложение:

И СМЕРТИЮ СМЕРТЬ ПОПРАЛ...