Со времен раннего христианства отцы церкви всячески поносили "непристойные пляски и телодвижения", "низкие и бесстыдные песни" праздношатающихся потешников. Они клеймили бродячих актеров и актрис как "детей сатаны" и "вавилонских блудниц" - людей безнравственных, распущенных, возбуждаемых "демоном блуда". Их порочные склонности противоречат христианским заповедям. Их представления поощряют лень и воспламеняют сладострастие. Согласно папе Григорию I Великому (около 540-604 гг.), в иерархии основных смертных грехов Luxuria - похоть, неумеренность (мятеж плоти против бога) стоит на втором месте после гордыни (Superbia - мятежа духа против бога). Тем большую вину возлагали на жонглеров, чьи злонамеренные обольщения влекли к погибели души "падших овец".

   В романской монастырской скульптуре гистрионы предстают "служителями Вакха и Венеры", которые "преподают и поощряют блуд". "Детьми Венеры" считали музыкантов астрологи. На капители в Везеле жонглер с виолой у пояса играет на рожке. Под игривый мотив гримасничающий демон ласкает нагую женщину - символ вожделения. Волосы беса вздымаются, словно языки адского огня (признак нечистой силы), ноги опутаны змеей, жалящей его в живот. Музыкант и "влюбленная в дьявола" выступают сподвижниками сатаны. Вольные мелодии, изобретенные лукавым, возбуждают плотские страсти, парализуя волю слушателей к спасению. Моралисты осуждали жонглеров наравне с продажными женщинами: эти представители древних проклятых профессий за мизерную плату продавали душу и тело На углу корзины капители в Анзи-ле-Дюк демон со стоящими торчком волосами, с пиршественным кубком в руке играет на двойной флейте. Слева от него - укротитель льва, справа - гибрид мужчины женщины, тела которых соединены в тазовой части. Дьявольские трели влекут любовников к духовной смерти. Скульптор сурово осудил "позорища бесстыдства", как некогда Иоанн Златоуст. "Дьявол загоняет город в театр, словно в некую печь, чтобы затем поджечь ее, подложив не хворост..., а - что много хуже этого - распутные взгляды, непристойные слова, полные всяческой скверны, напевы и неженные мелодии". Адский игрок на волшебной флейте или скрипке - зловещий персонаж средневековых легенд, выходец из преисподней. Связь сладостных созвучий с пороком Luxuria отражена в миниатюре трактата Гвидо Фаба.

   На капители церкви в Ла-Шез-ле-Виконт "порча и зараза душ" воплощена в фигуре обезьяны на трапеции среди арфистов. На другой капители виелист аккомпанирует акробату. Женщина, оседлавшая дракона, персонифицирует сладострастие. На русской лубочной картинке, посвященной истязаниям грешников в нагая женщина на драконе названа "проклятой дщерью духов Она осуждена "за слушание песней бесовских". Образ блудницы, оседлавшей чудовище, близок простонародным суевериям. "Пенитенциалий германских церквей" сообщает, что в определенные ночи ведьмы (хольды) посещали демонские сборища верхом на неких животных.

   В связи с безнравственной музыкой неутомимо бичевал разврат Иероним Босх, который возводил в абсолют греховность земного существования. На средней створке алтаря "Страшный суд" написан грешник, задремавший на ложе. Изголовьем служит огромная жаба - атрибут смерти и разложения, ингредиент приворотного зелья. Скромно потупилась красивая нагая куртизанка с золотыми волосами, ниспадающими до земли. Она протянула руку своей "горничной" - гигантской зеленой "ящерице" со свечой - атрибутом развратницы. К животу распутницы подползает рептилия с паучьими конечностями (ср. образ Luxuria в романской пластике). Для пущего веселья сатана прислал невиданных музыкантов. Монстр с яйцевидным туловищем-мехом и птичьей головкой напоминает волынку. Он дует в трубу-клюв, а обезьяноподобный демон, прикрыв голову лютней, перебирает струны. На правой створке триптиха грешник со связанными сзади руками стоит на жабе. Нечестивец обвит змеей и пригвожден к камню стрелой, одновременно пронзившей существо в виде лягушки на его груди. В окружении чертей-музыкантов сидит голая женщина. Злые духи заставляют ее петь по раскрытой партитуре. Из врат своего логовища, обрамленных фигурами жаб, появляется кошмарный Люцифер.

Жонглеры-чародеи

   Самые удивительные трюки гистрионов приписывали их общению с потусторонними силами и прямому вмешательству дьявола. Как и языческих жрецов-волхвов, посредников между людьми и духами народное воображение наделяло скоморохов чертами ведунов, знахарей - знатоков магических формул-заговоров, "присушных" слов, тайных лечебных снадобий. Прусские жрецы упомянуты в договоре Тевтонского ордена с пруссами (1249 г.) как "лживейшие комедианты", участники обрядов восхваления умершего. Адепты темной науки ведовства, преодолевавшие барьеры места и времени, направляли свое недозволенное искусство и на добро, и на зло. Вещун выступал и "наговаривателем бедствий", и "заговаривателем хвори".

Врачевать он мог недуги,
Отвести любое лихо,
Мог накликать зло любое.
Мог он с призраком сразиться,
Черту заступить дорогу.

   "Всем скорбям знатоки" не только преграждали путь нечистому и изгоняли его, но, по распространенным поверьям, охотно заключали с ним союз. Чудодейственными заклятьями они призывали слуг князя тьмы, сея вокруг себя сатанинское наваждение (Томас из Кабхема). О жонглерах рассказывали небылицы: эти "иудины дети" и "бесовы рассказчики" лживой прелестью заклинаний способны вызвать полчища духов, населявших небесную и земную твердь.

   Колдовскими свойствами обладали музыка и ритуальная песня-заговор-"играние бесовское". Основой для множества поверий и сказок стала легенда о "крысолове", владевшем магической дудочкой. Однажды, когда город Хамельн заполонили полчища крыс, в нем объявился незнакомец в диковинном пестром наряде. Пообещав избавить жителей от напасти, таинственный пришелец заиграл на дудочке. Привлеченные ее звуками крысы вылезли из нор и устремились вслед за музыкантом к реке Везер, где и утонули. Но когда горожане отказались заплатить чужеземцу, тот снова заиграл. Завороженные роковой мелодией толпы детей пошли за "крысоловом" по направлению к горе, расположенной возле Хамельна, где бесследно исчезли навсегда. "Яко труба сбирает вое, молитва же творима сбирает ангеле божия, тако же сопели и гусли сбирают около себе бестудныя бесы; держаи в сласть сопельника чтеть темнаго беса" (Житие св. Нифонта по рукописи XIII в.). В поучении Нестора читаем: "Но этими и иными способами вводит в обман дьявол, всякими хитростями отвращая нас от бога, трубами и скоморохами, гуслями и русалиями" (1068 г.).

   Во французском Легендарии чаровник-трубач вызывает крылатого дракона с рогами, как у беса. Дракон - одна из ипостасей сатаны, пораженного копьем архангела Михаила. В агиографии победа над ним означала торжество миссии святых, которые выкорчевывали язычество. Тайновидцы-гистрионы, напротив, обольщали неофитов, накликая чудовищ силой ведовства. При общении с духами тьмы доктор Фауст заставлял звучать множество невидимых инструментов ("Народная книга о Фаусте").

   В "Псалтири из Горлестона" чудотворная музыка волынщика привела к появлению отталкивающего демона, каким он предстает, например, в булле папы Григория IX: "удивительной бледности мужчина...худой и истощенный, без всякого мяса, из одних лишь костей". У него обезьянья голова, а туловище, как у высохшего трупа: под тонким пергаментом кожи отчетливо проступают кости и сухожилия. На животе - звериная личина. Сцена приводит на память популярные сказания о танцах дьявола под звуки волынок и флейт, о скрипаче, сыгравшем на свадьбе у чертей в аду.

   На картине Босха "Пир в Кане" (Роттердам, музей Бойманс ван Бейнинген) из глубины комнаты показывается маг с волшебным жезлом. О его появлении возвещает пьяная старуха (?), которая с недоброй усмешкой играет на волынке. Ж. ван Леннеп связывает все элементы картины с алхимической символикой: чудо претворения воды в вино на свадьбе в Кане Галилейской сравнивали с трансмутацией - превращением несовершенных металлов в совершенные. В глубине композиции на полках серванта выставлена алхимическая утварь: ступи вазы под названием "пеликан", сосуд для дистилляции (очистки жидкой материи от загрязняющих примесей), поддерживаемый сросшимися двуполыми людьми-андрогинами, а также статуэтка Атласа, несущего Вселенную - шар с крестом. У алхимиков Атлас ассоциировался св. Христофором, которого помещали под знаком Сатурна, а Сатурн не персонифицировал свинец (параллель: свинец содержит в себе золото - великан Христофор, перенесший тяжелого, как мир, младенца Христос через речной поток, возвещает наступление царства "сына солнца".)

   В контексте алхимических мистерий объясняются и другие детали: фигура алхимика, указующего палочкой на одну из ячеек "магического квадрата", начертанного в нижней части серванта; купидон на верхушке колонны, стреляющий из лука (созвездие Стрельца) в Луну (серебро). Музыкант, играющий на волынке, напоминает о том, что алхимики считали искусством музыкальным, разгонявшим меланхолию, тем что волынка напоминала по форме алхимическую реторту ".

   "Да отлучен будет обавник, ... чародей, скомрах, узолник",- говорится в послании анонимного епископа ". В перечнях грешных дел скоморошьи потехи ставили в один ряд с волхвованием.