DE POETE
"Пускай поэта обвиняет
Насмешливый, безумный свет"!
Он беззащитен и страдает,
Но, верьте, никогда поэт
Не променяет дар бесценный
Ему ниспосланный с небес,
На все восторги жизни тленной
На сонмы гурий и чудес.
Не-ет! Он - пророк, судьбы избранник,
К нему сочувствия полны
Все дамы: "Ах, небес изгнанник!
Ах, на лице его видны
Печати тайные страданий!
Но, может быть, наш пир, наш бал
В нем вновь пробудят рой желаний,
Что он с презреньем прочь изгнал?"
Но нет, поэта ждет работа!
К столу садится он с тоской
По лбу, стирая капли пота,
Проводит трепетной рукой,
Встает, ложится, тихо стонет,
Грызя перо, и вновь встает,
То руки с жалобой заломит,
То в гневе черта призовет.
Он мечется, горит, страдает,
В его душе клокочет ад,
Он вдохновенье призывает,
Как чашу смертную Сократ!
Волнуясь о здоровье мужа
Войдет тихонечко жена...
А он, мозги сухие тужа,
Бормочет: "Сна, луна, бледна,
Чтоб черт забрал все рифмы света!
Хочу "забыться и заснуть".
"Что без страданий жизнь поэта?"
Воистину "бесцельный путь".
ПРИРОДА ВДОХНОВЕНИЯ.
Поэт считал себя сосудом,
В который милосердный Бог,
Назло толпе и пересудам,
Влил полной мерой терпкий сок,
Из яблока Добра и Зла им
В раю полученный. И вот
Поэт, тщеславием терзаем,
Сей развивает анекдот:
Итак, святого полон сока,
С девизом: "Без строки ни дня!"
Поэт без страха и упрека
Ждет вдохновенного огня.
Он терпеливо, как невеста,
Наитья ждет. Попробуй тронь,
Как он ни слаб - расплющит в тесто!
Когда означенный огонь
Сосуд эмоций нагревает,
Поэт, как молоко, вскипает,
Стих брызжет пеной через край,
Бежит, хоть тряпкой вытирай...
А в длани Бога - новый кубок
С волшебным зельем, а для вас,
Читатель - песнь про двух голубок,
Что расставались. В сотый раз.
ВСТРЕЧА
Я шел дорогою сквозь лес,
Внимая лепету птиц,
В прозрачном серебре небес
Искрились пятна зарниц.
Был самый воздух напоен
Весеннею синевой,
Венки золотокосых крон
Сплетались над головой.
Навстречу мне шел человек
Прищурясь на вечный свет,
И в трепете под сводом век
Прочел я клеймо: поэт.
Он шел, как Жанна на костер,
Как сэр Ланцелот на бой,
Его суровый черный взор
Пылал горячею тоской,
И я спросил его: "Скажи,
Что проку в печали дум?
Цветет весна, звенят стрижи, -
Зачем ты теперь угрюм?
Зачем твой взор к земле склонен,
Под гнетом мирских обид?
Ужели птичий перезвон
Тебя не развеселит?
Зачем дрожит твоя рука,
Сжимая посох, как меч?
Ужели скорбь так велика,
Что ею не пренебречь?
Оставь гадюке вечный яд,
Тот счастлив, кто полон сил!"
Мой спутник поднял мрачный взгляд
И тихо заговорил:
"Ты не поймешь меня, собрат!
Поверь мне, что никогда
Твой долгий путь не озарят
Ни радость, ниже беда.
Живи, блаженствуй, расцветай
В уюте и пустоте,
И никогда не позволяй
Себя поразить мечте!
Дави сомнения червей
И толстых слизней тоски -
Тогда бессилья суховей
Не тронет твоей реки,
Твой чистый дух не осквернит
Проклятье иных миров.
Пусть ты не будешь знаменит
Зато будешь жив - здоров!"
Он в вечность гордый взгляд метнул,
По ветру плащ разметал,
Окинул взором лес, вздохнул
И гордо прочь зашагал.
А я глядел ему вослед
Сквозь сеть пушистых ветвей
И думал: истинный поэт
Не выдаст муки своей.
ТВОРЧЕСТВО
Снилось мне, что я - поэт,
Испытавший вдохновенье...
Помню: бледной мысли след
И - холодное сомненье,
Острый страха холодок,
Трепет гордости шипучей
В горле тычется комок
Боли, злой и царапучей,
Застит пламенем глаза
Беспощадная усталость;
И - нежданная слеза,
И в груди тупая жалость;
Среди огненных завес
Рвется мысль, как сухожилье,
Устремляясь в глубь небес,
Но к земле гнетет бессилье,
И проклятья с губ летят,
Словно искры из горнила,
В круг слились эдем и ад,
А внутри скребется сила;
И отчаянья порыв,
Мысль глухая о развязке...
Вдруг - короткий звонкий взрыв
В бесконечной свистопляске,
Словно выдернут клинок...
И стихи из раны хлещут,
И растет колонка строк,
И, как птица, мысль трепещет...
Наконец, поток иссяк,
Словно мутный дождь пролился,
И неясный полумрак
Светом лампы озарился.
Бытие преодолев,
Прянул ввысь поток холодный
И остался только гнев,
Безрассудный и бесплодный,
И пустой, как боль, ответ,
И немое огорченье...
Снилось мне, что я - поэт,
Испытавший вдохновенье...
РОМАНТИКУ
Мой бедный друг, опять покинут ты
И оскорблен бездушною толпою,
Вновь ей назло, ты яростной стопою
Сминаешь тихих радостей цветы,
Опять тяжелых мыслей ураган
С поникших плеч рвет плащ твой белоснежный,
И столоскутный клоун, раб манежный,
Как цианид, несет тебе стакан...
И рушится невидимая твердь,
К чертям сметая крошки чьих-то мнений,
И в жерло сладострастных откровений
Затягивает нежно полусмерть;
И снова ты бежишь от бытия,
Бросаешься в прибой страстей пречистых,
И пьешь дыханье призраков искристых,
И всеобъемлюща мечта твоя;
Ты рвешься строить замки на песке,
Твоя душа святым огнем томима,
Но, маятник с душою пилигрима,
Ты утром просыпаешься в тоске
И распахнув испуганно зрачки,
Взираешь то, как, дань платя бессилью,
Твои творенья оседают пылью
И меркнут в блеске дня, как светлячки...
Мой бедный друг, замкнулось мирозданье,
Мой бедный друг, реальность безотрадна,
Но ты свою звезду искал так жадно,
Что не простишь ей несуществованья.
ПОЭТ И ВОИН.
I
Ты назвал себя воином, юный поэт?
В твоем сердце - огонь, взор твой дерзко блестит,
Но пройдет три-четыре десятка лет
И старость жестоко тебе отомстит.
Ты силен, о поэт, ты силен душой
А в бою рука должна быть тверда,
О, как звонок и ясен голос твой,
Но песней врага не убьешь никогда.
Не с мечом, но с гитарой ты в бой идешь,
Твое сердце болит, но твой голос тих,
Не слышна друзьям песня, что ты поешь,
И до боли бессилен твой гордый стих!
Что ты знаешь поэт о ратном труде?
Ты красиво поешь, а воин молчит.
Оба вы не оставите друга в беде,
Но поднимешь ты лютню, а он меч и щит.
Если враг на коленях у твоих ног
Станет робко тебя о пощаде молить,
Ты опустишь, поэт, свой разящий клинок...
Но воин не сможет врага пощадить.
В плен попав, о поэт, ты пребудешь горд,
Чести ты не отдашь своей жизни взамен,
Ты умрешь и душою, и верою тверд...
А воин не попадает в плен...
Наконец бой окончен - повержен враг.
К вам свобода вернулась из буйных сеч -
Ты со звонкою песней поднимешь стяг,
А воин молча опустит меч...
Воин Родины тело, а ты ее дух,
Так возьми себе лютню, оставь ему меч,
Будь поэтом - ведь это немало мой друг,
Но умерь, Бога ради, хвастливую речь...
II
Другой сказал: тень, знай свое место!
По стенам подземелья стекала черная слизь,
Лунный свет сквозь решетку поблескивал глазом злым.
Юный пленник глядел через своды куда-то ввысь,
Другой же приник, обессиленный, к плитам сырым.
И первый шептал: "Мы воочию видели смерть.
Что с того, что я человек? - Есть предел всему.
Ерунда, я не плачу - нет силы плакать! Ответь,
Мы прославимся или просто канем во тьму?
Будет петь про нас слепой менестрель - арфист,
Проронит ли дева слезу над нашей судьбой,
Или память наша, как ломкий осенний лист,
Канет в лету времен не оставив следа за собой?
Нет, молчи! Я знаю, забудут, конечно, нас:
Про топор забывает тот, кто весь лес срубил!
- Но зато ты страну свою от позора спас! -
Прошептал, поникнув, воин - он ранен был.
- А моя любовь, дева с косами, как ручьи,
Васильковоглазая, радостная весна...
Посвятит, скорбя, моей памяти дни свои,
Или душу и плоть другому отдаст она?
Как бы могли с нею счастливы быть теперь,
Нашу страсть связав яркой лентою брачных уз!
- Но прекрасная дама по имени Честь, поверь,
Закрепит с тобой отныне вечный союз!
- Проклят будь тот час, когда я с вами шел на бой,
Проклят будь тот миг, когда сдался я в плен живым,
Я ведь в битве погибнуть мог, как древний герой,
Раз бессмысленный рок сулил умереть молодым!
Я поэт, и мой долг был воинов вдохновить,
А не рваться в бой - для того довольно солдат.
Свой волшебный дар я обязан был сохранить.
Жизнь - река и нельзя от устья идти назад!
Для чего нам теперь с врагом продолжать борьбу,
Мы бессильны, как дети, и это просто смешно!"
Так взывал поэт, проклиная свою судьбу,
Но лежащий с ним рядом воин был мертв давно.
ПРИЗНАННОМУ ГЕНИЮ ОТ СОБРАТА-ЗАВИСТНИКА
Как ты мечтал о великой власти!
Как ты хотел чаровать ничтожных!
Ныне добился ты - пусть отчасти -
Шлюхи-фортуны улыбок ложных.
- Это начало! - Редактор шепчет.
- Это начало! - Твердит гордыня...
Я-то считал, что ты, друг мой, крепче,
Что бескорыстна твоя святыня...
Слава - она хороша бездарным -
Хрупкий же гений тотчас увянет:
Гневное слово - неблагодарным,
Купленным - радостное предстанет.
И не одно твое чувство, верь мне,
Искренним не назовут, хотя бы
Ты изобрел его. И теперь мне
Грустно, что цепи таланта слабы...
Что созидания свечка меркнет
Перед тщеславия фейерверком.
Ты же был богом, а станешь клерком!
Совесть подобный обмен отвергнет...
Если не хочешь, чтоб сердце грызли
Жалость и горечь - разбей о стенку
Славы сосуд, и очисти мысли
От шелухи, и лепи нетленку...
Впрочем, не будем. Не мне, приятель,
Ханжески хаять блага мирские.
Просто я думал - велик создатель,
Дел в мире много, - сердца людские
Песней чужой зажигать постыдно
(Вообрази соловья мычащим!)
Но ты не глуп и живешь, как видно,
Не эфемерным, но настоящим...
Значит, отдашь ты во славу сильным
Лиру, и веру, и дар свой пылкий,
Станешь известным, большим, цивильным,
Быстренько дружбу сведешь с бутылкой,
Дом будет полон венков лавровых,
Память - шумов триумфальных звонниц,
Хмурый швейцар от дверей дубовых
Станет клюкой отгонять поклонниц.
Вдоволь упившись уюта ядом,
Слепишь ты быт из обломков веры,
И Афродита с кошачьим взглядом
Станет женою твоей карьеры.
Звездам столетья ты будешь ровней,
На небосклоне мелькнешь, сверкая,
Но в бесконечной ночи жаровней
Будет постель твоя кружевная,
И недоломанных рифм пожары
Дантовым пламенем скреплют вежды,
Муза из порванных струн гитары
Цепи сплетет для твоей надежды,
За душу совесть схватив удобно
Воплем кровавым твоим упьется,
Вырежет сердце твое, и злобно
Скормит змее, что тоской зовется.
СОН
Это просто сон -
Черные кресты,
Месяц поглощен
Зевом пустоты
Все в моих руках...
"Смертный, ты ко мне?"
Это просто страх...
Тени на стене...
"Да, ведь я пришел
В вечный ада плен!"
"Это хорошо.
Что возьмешь взамен?"
Это просто бред...
"Подари мне мир!
Гулкий звон монет
Валтасаров пир,
Тысячу дворцов,
Сотню тысяч жен,
Звонкий хор льстецов,
Ярый плеск знамен,
Вой покорных толп,
Грозный дар проклясть
Выше неба столп,
Глубже моря власть,
Чтоб врагов лихих
Ночью била дрожь,
Чтоб от слов моих
Начинался дождь
И дневной зари
Зажигался свет..."
"Хорошо, бери.
Ты теперь поэт."
ВИТРАЖНАЯ КОМНАТА